Образ клерка в массовой культуре: от «маленького человека» до «избранного»
Рубрикатор
Цель работы Клерк Субкультура яппи Рождение клерка Жизнь клерка Бунт клерка Смерть клерка Перерождение клерка Заключение Библиография
Цель работы
Данная работа посвящена исследованию эволюции образа клерка в массовой культуре, заимствований из существующих субкультур и поиску идейной связи между ними.
Для анализа использованы примеры из литературы и кинематографа, интерпретирующие архетип в контексте художественных произведений.
Клерк (от латинского. Cliricus – клирик) – в древности - обученный грамоте представитель духовенства. Впоследствии - конторский служащий, офисный работник или сотрудник корпорации, занимающийся преимущественно умственным трудом. Из-за компонента дресс-кода – деловой белой рубашки - также распространено прозвище «белый воротничок».
Английское «сlerk» в современной речи приобрело пренебрежительный оттенок и, расширив границы коннотации, стало употребляться в значении "офисный планктон", в т.ч по отношению к обслуживающему персоналу, как малозначимым сотрудникам.
(Изображение слева: "Клерк" - работа русского художника Александра Родченко, представителя конструктивизма и автора многих советских плакатов)
Субкультура яппи
Яппи на фото английского фотографа Клайва Эрроусмита
Наиболее близким к понятию субкультуры клерков стало сформировавшееся в США 80-х годов двадцатого века течение, названное Яппи (от англ. "YUPPie": Young Urban Professional Person + -ie). В основе лежит тяга к успеху и демонстрация финансовой состоятельности и привилегированного статуса. В отличие от предшествующих хиппи, у яппи духовный поиск заменила гонка за материальными благами, заботами о внешнем лоске и следованию модным трендам. В визуальном стиле им близки идеи дендизма с поправкой на более осторожный подход к эпатажу во внешнем виде, хотя и не всегда в поступках.
Токсичность, присущая яппи в отношении неформалов и представителей более низкого социального круга, отдаляет их от других субкультур, а сами они нередко обвиняются в «идейной пустоте» и излишней приверженности к культуре неосознанного потребления.
Рекламные постеры Hugo Boss и Yves SaintLaurent, воспроизводящие стиль яппи
Разумеется, такое явление, как яппи, не могло не отразиться на массовой культуре, и ее представители вскоре стали как мишенью для антикапиталистической сатиры, так и своеобразными «героями своего времени», чья система ценностей порицается, в то время, как образ жизни вызывает зависть.
Кадра из фильма Волк с Уолл-стрит (2013) с Леонардо Ди Каприо в главной роли
Ярким представителем кинематографа, воссоздающим и художественно приукрашающим образ жизни яппи, является «Волк с Уолл-стрит». Фильм повествует о возвышении и крахе биржевого брокера в попытках купить счастье.
Картина основана на мемуарах трейдера Джордана Белфорта, изданных в 2007 году.
Кадры фильма «Волк с Уолл-стрит» (2013)
Рождение клерка
Образ клерка, будь то классический «маленький человек», отвергаемый обществом, или более поздний «лишний человек», это самое общество презирающий, получил широкий спектр воплощений как в русской литературе (от «Шинели» Н. Гоголя, «Человека в футляре» А. Чехова до «Духless. Повесть о ненастоящем человеке» С. Минаева), так и в зарубежной («Превращение» Ф. Кафки, «Посторонний» А. Камю, «99 франков» Ф. Бегбедера).
Персонажей этих произведений сближает не столько род деятельности, сколько отношение к ним среды — преимущественно равнодушное — чем бы те ни занимались.
"Писец Бартлби" - рассказ американского писателя Германа Мелвилла опередил свое время. В 1853 публика не оценила его по достоинству, предпочтя прославившие писателя истории об экзотических путешествиях. Драма «маленького человека» нашла отклик намного позже, но, возможно, сам того не ведая, именно Мелвилл стал законодателем течения «литературы клерков», открывшей массовой аудитории души незаметных для социума людей.
(Портрет американского писателя Германа Мелвилла, нарисованный живописцем Джозефом Итоном)
Сюжет «Писца Бартлби» строится вокруг жизни переписчика, устроившегося в контору на Уолл-стрит. Несмотря на молодой возраст, образ его жизни больше характерен для глубокой старости. Бартлби меланхоличен и флегматичен, почти не ест и не спит, не отвлекается на разговоры и за монотонной работой его совершенно не смущает вид из окна, выходящего на стену соседнего дома. Внутреннее состояние Бартлби, о котором читатель может только догадываться, представляет яркий контраст с окружающей средой, в которой бурлит жизнь. Почтенный юрист - хозяин конторы - ценит, хотя и немного побаивается чудаковатого клерка. Он также видит в нем удобный объект для благодетельства, позволяя жить в конторе и заниматься чем-то, помимо работы. Проблема в том, что Бартлби ничего не хочет, и вскоре на все предложения начинает отвечать «I would prefer not to» (с англ. «Я бы предпочел отказаться»). Подобно привидению, покидать рабочее место он тоже не собирается. Даже, когда сам хозяин конторы прекращает съём здания, клерк не поддается на уговоры уйти. Юрист испытывает вину за жалкое существование Бартлби, однако вскоре перестает вмешиваться. Остаток жизни обвиненный домовладельцем в бродяжничестве клерк проводит в тюрьме, где, отказавшись от всего, окончательно зачах.
(Обложка "Bartleby, the scrivener" художника Roberto Ricci)
В интерпретации Мелвилла жизнь клерка напоминает существование недостаточно живое, чтобы быть человеческой жизнью. Судьбу клерка он сравнивает с невостребованными письмами, которыми когда-то занимался Бартлби. Писатель завершает повествование упреком как в сторону нежелающего ничего менять клерка, так и общества, сделавшего его таким: «О, Бартлби! О, люди!».
Герман Меллвил о невостребованных письмах в рассказе «Писец Бартлби»
Жизнь клерка
Почему нас привлекают истории о клерках, если в действительности быть клерком немодно? В первую очередь, в этих нарочито обычных людях мы узнаем себя. Их внутренний мир, скрывающийся за деловой маской, межличностные проблемы и поиски своего места в мире понятны и знакомы каждому. В то же время персонажи этих историй попадают в ситуации, становящиеся из-за их искаженного восприятия нестандартными. Подобное сочетание позволяет стереотипному неудачнику выбиваться из рутинного потока, вызывает любопытство и создает ощущение «запретного» наблюдения за чужой жизнью.
За комической подачей скрывается трагедия. Ею можно проникнуться, хотя вряд ли кто-то захочет подражать такому примеру. Впрочем, есть одно но…
Постер сатирического фильма Кевина Смита «Клерки» (1994), внесенного в национальный реестр кинематографа США, куда входят произведения, обладающие культурной, исторической, эстетической ценностью.
Бунт клерка
Клерк выступает против системы — на первый взгляд, звучит как оксюморон. Ситуация, когда тот, кого не воспринимали всерьез, начинает бороться за свои права, и впрямь может потрясти общество. На глазах из винтика системы клерк становится кем-то бо́льшим. Едва ли он станет героем в привычном понимании, но не отступит от собственных принципов, что не может не вызывать уважения. Происходит возвышение образа, и ведущий размеренную жизнь обыватель уже смотрит на клерка с удивлением.
Однако, вместе со скорым подъемом происходит и спуск по наклонной в духе французского натурализма. Из неприметного персонажа второго плана — «маленького человека» — недовольный устоями клерк переходит в стадию «лишнего человека», превращаясь в антигероя со своеобразной моралью, которому тем не менее удается сопереживать.
Так происходит в фильме Джоэла Шумахера «С меня хватит!», (в ориг. "Falling Down", что можно перевести как падение). Жизнь инженера, потерявшего после череды невзгод терпение, меняется, когда к нему в руки попадает оружие. В холодной ярости клерк устраняет препятствия, мешающие ему воссоединиться с дочерью, от опеки которой он был отстранен судом. По дороге главный герой рассуждает о социальных проблемах и вершит собственное правосудие, все больше напоминающее преступление.
“The adventures of an ordinary man at war with the everyday world”, - гласит текст, отражающий абсурд повседневности.
Сцена в закусочной в фильме «С меня хватит!» (1992), когда главный герой угрожает оружием из-за бургера, который заметно отличается от обещанного рекламой.
Кадры из фильма «С меня хватит!» (1992) с Майклом Дугласом в главной роли
Как говорил персонаж французского писателя Фредерика Бегбедера из романа «99 франков», "в идеале желательно, чтобы вы уже сейчас возненавидели меня – перед тем, как возненавидеть эпоху, которая меня породила."
Выявление фальши и разоблачение лицемерия общества делает развивающийся образ клерка подобным архетипу трикстера - постоянно меняющего маски шута, цинично высмеивающего несознательную толпу и чуждого привычному пониманию Добра и Зла.
«Каждому человеку нужно какое-нибудь хобби — якобы с целью «выйти из стресса», — но ты-то прекрасно понимаешь, что на самом деле люди попросту пытаются выжить и не сойти с ума," - делится мудростью герой Ф. Бегбедера, успешный копирайтер, ненавидящий себя, свою работу и всех вокруг.
(Стоимость первого издания романа в 2000 г. была идентична цифрам на обложке)
Бунт клерка напоминает вспышку — короткую, но ослепляющую. Он может быть направлен как на других в попытке заставить с собой считаться, так и являться проявлением внутренней рефлексии. Возникает ли он из-за лишений, или может быть спровоцирован пресыщенностью?
