Исследование посвящено изучению фотокниг в контексте философской концепции ризомы, выделенной Жилем Делёзом и Феликсом-Пьером Гваттари. Понятие ризомы означает возможность допустить "множественные неиерархичные точки входа и выхода в представлении и интерпретации знания" [3].
Для определения хронологии используются понятия модерна, постмодерна и метамодерна, как с точки зрения культуры, так и с точки зрения философии [5].
Концепция
Фотокнига, зародившаяся как средство тиражирования и сохранения изображений, на протяжении XX века эволюционировала в самостоятельную художественную форму, среду для высказывания, чья материальная природа — последовательность разворотов, тактильность, дизайн — стала неотъемлемой частью ее смысла.
Эта динамика отражает не только смену стилей в фотографии, но и глубочайшие сдвиги в философии, теории искусства и восприятии реальности западной культурой. Если изначально книга по своей форме предполагала линейное, последовательное восприятие, то современная художественная практика все чаще обращается к моделям, бросающим вызов этой традиционной парадигме.
Гипотеза исследования звучит как:
Эволюция фотокниги от модернизма к метамодернизму представляет собой фундаментальный сдвиг от закрытой, линейной модели нарратива, где автор является единственным демиургом, а зритель — пассивным реципиентом, к открытой ризоматической структуре. В этой новой модели смысл нелинеен, плюралистичен и возникает в акте взаимодействия со зрителем, который становится активным со-автором, блуждающим по лабиринту потенциальных связей и интерпретаций.
Для анализа объектов были выделены следующие исследовательские вопросы:
Какими конкретными формальными и композиционными средствами (монтаж, последовательность, дизайн) реализуется линейный нарратив в классических фотокнигах модернизма?
Как понятия «ризомы» и «детерриториализации» Ж. Делеза и Ф. Гваттари [3] проявляются в структуре постмодернистских и современных метамодернистских фотокниг?
Каковы роли автора и зрителя в ризоматической фотокниге? Как дизайн книги провоцирует и направляет со-авторство?
Как метамодернистское «колебание» между стремлением к порядку и признанием хаоса проявляется в структуре современных фотокниг?
Работа делится на четыре главы в соответствии с хронологически-теоретической эволюцией [5]. Это позволяет проследить не просто смену стилей, а смену культурных парадигм, находящих свое прямое воплощение в структуре фотокниги.
Такая структура создает четкий нарратив самого исследования: от тезиса (линейность) через антитезис (постмодернистская деконструкция) к синтезу (ризома) и его современному переосмыслению (практики метамодерна).
Глава 1. Истоки и линейный нарратив как авторский контроль
Рождение фотокниги как художественной формы было неразрывно связано с верой в повествовательную силу последовательности. Ранние мастера, подобно режиссерам-модернистам, выстраивали кадры в стройный ряд, создавая замкнутый универсум, где каждый снимок занимал свое, предопределенное автором место. Эта глава исследует фотокнигу как тотальный авторский проект, где линейность была не просто техникой, но философией — утверждением возможности целостного, завершенного высказывания о мире.
William Klein, Life Is Good & Good For You In New York, 1965.
Например, здесь визуальный хаос представлен как контролируемый нарратив — несмотря на агрессивную фрагментацию, резкие контрасты и уличный шум, книга Кляйна выстроена по нарастающей энергии, создавая кинематографический эффект погружения.
Robert Frank, The Americans, 1958.
Франк показал "американскую мечту" через тщательно выверенный монтаж ассоциаций и контрапунктов. Линейность здесь служит не для рассказа истории, а для нанизывания поэтических образов-символов, создавая меланхоличное настроение. Минималистичное содержание разворота и правый акцент помогает зрителю следовать по маршруту, проложенному автором.
Walker Evans, American Photographs, 1938.
Впервые напечатанная в 1938 году работа Эванса строится на жесткой композиции и отстранённой последовательности. Это помогает конструировать миф об Америке, где автор — куратор своей абсолютной истины. Каждый разворот и переход тщательно выверены для создания ощущения вневременной "объективной" правды, сравнимой с музейным каталогом.
Henri Cartier-Bresson, The Decisive Moment (Images à la sauvette), 1952.
Идея "решающего момента" здесь воплощена в безупречной композиции и последовательности, где каждый кадр — законченное высказывание, встроенное в общий совершенный нарратив. Книга является манифестом авторского контроля над хаосом реальности.
Garry Winogrand, The Animals, 1969.
Кажущаяся случайность кадров из зоопарка выстроена в ироничный и жёстко контролируемый нарратив о границе между человеком и животным, природой и культурой. Последовательность раскрывает саркастичный взгляд автора на общество:
Слева — Garry Winogrand, from The Animals, 1963; Справа — Garry Winogrand, from The Animals, 1965.
Глава 2. Постмодернистский вызов линейности через деконструкцию
С крахом "больших нарративов" пришло сомнение в самой возможности объективного рассказа. Фотокнига постмодерна начинает играть с формой, намеренно нарушая плавность линейного повествования. Фрагмент, цитата, серийность и ирония становятся новыми инструментами. Повествовательная нить рвется, уступая место "коллажу", где связи между элементами не заданы, а лишь предложены к размышлению.
Sophie Calle, Suite vénitienne, 1983.
Книга Софи как лабиринт и перформанс слежки. Нарратив здесь строится не на изображениях самих по себе, а на связи дневника наблюдений и фотографий. Зритель вынужден активно собирать историю, становясь соучастником.
Martin Parr, The Last Resort, 1986.
Парр не рассказывает историю отдыха, он показывает его бесчисленные, изолированные симулякры. Яркие, почти китчевые сцены не выстраиваются в хронологию, а множатся, создавая эффект избытка и поверхностности. Зритель составляет собственный каталог британского досуга через гиперреализм и фрагментацию.
Bernd and Hilla Becher, Anonyme Skulpturen: A Typology of Technical Constructions, 1970.
Типологии индустриальных объектов Бернда и Хиллы Бехер показывают не историю, а лишь серийность. Линейность заменена на принцип каталога, где значение возникает из сравнения одинаковых элементов, а не из их последовательности — деконструкция повествования в пользу архива.
Nobuyoshi Araki, Sentimental Journey, Winter Journey, 1971.
Интенсивная смесь эротики, повседневности и смерти создаёт ризоматическую структуру чувств, где зритель блуждает в лабиринте личного опыта автора. Жёсткая хронология уступает место ассоциативному потоку сознания.
Diane Arbus, An Aperture Monograph, 1972.
