В основе сезона лежит не только художественная интуиция, но и наблюдение за тем, как меняется само переживание времени в культуре. В 2009 году был учреждён Международный день медленного искусства — инициатива, направленная на переосмысление привычных способов взаимодействия с произведением. Она возникла как реакция на ускорение музейного опыта и предложила радикально простой жест: смотреть на одно произведение дольше, чем это принято.
По данным исследовательницы и основательницы The Slow Art Workshop Сьюзан Мур, среднее время, которое зритель проводит перед одной работой, составляет около 27 секунд — меньше, чем пользователь задерживается на интернет-странице.
Это означает, что искусство всё чаще оказывается в режиме сканирования, а не переживания. Мы «проходим» выставки, но не остаёмся в них. Попытки изменить эту модель уже предпринимались институциями. Так, в 2020 году ГМИИ им. А. С. Пушкина инициировал онлайн-проект «100 способов прожить минуту». Он стал своеобразной лабораторией времени, в которой художники, перформеры и теоретики из разных стран предлагали собственные практики осмысленного проживания длительности. Проект был структурирован как серия тематических блоков, один из которых — «Время: категория созерцания» — обращался к опыту медленного взгляда. Через тексты кураторов и искусствоведов, а также личные рефлексии художников (в частности, Дмитрий Булатов, размышлявшего о «глубоких медиа») зрителю предлагалось не просто узнать о произведении, а задержаться в процессе его осмысления. Важно, что подобные инициативы не предлагают «замедлиться» как моральный императив. Они скорее фиксируют дефицит: неспособность современного субъекта находиться во времени без стремления его ускорить. Именно этот дефицит становится отправной точкой всего выставочного сезона.
Выставочный сезон «медленного искусства» разворачивается как практика внимания — не к объекту, но к самому времени, в котором этот объект становится возможным. В эпоху ускорения, где визуальное потребляется быстрее, чем осознаётся, я предлагаю рассмотреть замедление не как жест сопротивления, а как форму знания. Проект состоит из четырёх выставок, каждая из которых строится вокруг одного произведения — но не как фиксированной формы, а как текучего ядра, проявляющегося в разных медиумах. Это не вариации и не интерпретации в привычном смысле, а скорее множественные состояния одного и того же опыта. Работа разворачивается во времени, как дыхание: в одном пространстве она может быть звуком, в другом — светом, в третьем — телесным присутствием, в четвёртом — почти отсутствием. Ключевая линия сезона — исследование ожидания. Ожидание здесь не преддверие события, а самостоятельное состояние, насыщенное и плотное. Оно сродни паузе в музыке, где смысл возникает не из звучания, а из его прерывания. В этом смысле каждая выставка — это не столько показ, сколько настройка зрителя на определённую частоту восприятия. Многие вещи берут начало из восточных философских традиций, в которых медленность не противопоставляется действию, а является его глубинной структурой. Медитация здесь понимается не как техника, а как способ присутствия — внимательного, неинструментального, лишённого стремления к результату. Каждое произведение в рамках сезона существует в режиме «отложенного раскрытия». Оно не даёт себя сразу, не поддаётся мгновенному считыванию. Напротив, оно требует времени — и в этом требовании проявляется его этическое измерение. Зритель оказывается вовлечён в процесс, где личный опыт становится не дополнением, а основным медиумом восприятия. Таким образом, четыре выставки формируют не линейный нарратив, а цикл — почти ритуальный, где возвращение важнее движения вперёд. Это приглашение к замедлению, но не как отказу от современности, а как к более точной настройке внутри неё. Медленное искусство — это не про скорость. Это про глубину контакта. И, наверное, про редкую сегодня возможность — быть с произведением так долго, пока оно не начнёт смотреть на тебя в ответ.
Искусство в этом контексте перестаёт быть объектом интерпретации и становится полем со-наблюдения: зритель не расшифровывает, а со-пребывает.
Основная цель сезона — исследовать медленное искусство как культурную практику сопротивления ускорению современной жизни. Сезон стремится: – создать условия для альтернативного зрительского опыта, основанного на длительном внимании и созерцании – попытка вернуть зрителя в позицию “переживания”, а не просмотра – расширить понимание искусства как процесса, а не только как визуального объекта — смоделировать новый тип зрителя — не потребителя, а соучастника — ввести архитектуру и время как равноправные художественные медиумы — поставить под вопрос саму необходимость «понять» искусство
Формат выставочного сезона совмещает как и экспонирование одного объекта, так и множество медиумов. Это не ограничение, а радикализация взгляда. Так отказываемся от избыточности в пользу концентрации. В эпоху гиперпродукции изображений — один предмет, к которому невозможно «перескочить». Его приходится переживать.
— Зритель, уставший от «быстрого искусства» — Профессиональное сообщество (кураторы, художники, архитекторы) — Люди, практикующие медитацию, slow living, телесные практики — Те, кто готов потратить время, не ожидая немедленного результата
Попробовать отказаться от прямой рекламы в пользу «растянутого присутствия»: — Тизеры-отсутствия: пустые билборды, на которых появляется только время — Практики ожидания: pop-up зоны в городе, где ничего не происходит — Аудио-маршруты: голос ведёт зрителя, но не приводит никуда — Коллаборации с calm-подобными форматами — Отложенные публикации: анонсы, которые «раскрываются» через несколько дней Продвижение должно стать частью художественного жеста.
Выбор музея современного искусства «Гараж»принципиален: это пространство с большой площадью, позволяющее работать не с плотной развеской, а с пустотой, дистанцией и длительностью маршрута.
KATARSIS - петербургское архитектурное бюро, основанное Петром Советниковым и Верой Степанской.
Бюро специализируется на проектировании жилых и общественных зданий, общественных пространств, создании художественных инсталляций, регулярно и успешно участвует в архитектурных конкурсах. Особый интерес у бюро вызывает проектирование камерной городской архитектуры и художественные проекты.
Saga - молодое архитектурное бюро, в котором уже есть масштабные архитектурные проекты с главными девелоперами индустрии, хоспиталити-проекты , выставки, проще сказать, чем они еще не увлеклись в сфере архитектуры и дизайна.
Если говорить про разработку объектов, то рост коллекции происходит «органически», почти для каждого нового проекта бюро придумывает уникальные предметы. Сотрудничают с галереей SAMPLE, часто предлагают коллаборации и проекты, большая часть предметов авторства представлена эксклюзивно у них.
Это выставка о состоянии, которое современность системно вытесняет — о чистом ожидании. В индустриальной и постиндустриальной культуре ожидание всегда рассматривалось как потеря: времени, эффективности, контроля. Но в постсоветском контексте ожидание приобретает особый статус — оно становится почти экзистенциальной нормой. Очереди, задержки, «скоро будет» — это не просто бытовые феномены, а формы жизни во времени. Работа Владимира Абиха фиксирует это состояние как архитектуру: пространство, в котором ничего не происходит, но всё уже как будто началось. Практика Андрея Кузькина усиливает этот эффект через тело: его перформансы — это опыт предела, где действие откладывается до последнего момента, а иногда не происходит вовсе. Здесь можно вспомнить антрополога Марк Оже и его концепцию «не-мест»: пространств транзита (аэропорты, вокзалы), где человек существует без укоренения. Но в нашей выставке это «не-место» превращается в место опыта. Ключевой сдвиг: ожидание перестаёт быть пустым временем — оно становится насыщенным состоянием. Исследовательский вопрос: можно ли вернуть ожиданию его ценность — не как паузе перед жизнью, а как самой форме жизни?
«В проекте „Зал ожидания“ я попытался ухватить время, смоделировать такую ситуацию, когда оно будет восприниматься само по себе как данность. Ключом к такому „чистому“ восприятию времени стали ожидания. Время ожидания — это холостое, промежуточное время и благодаря своей пустоте, оно ощутимо само по себе. Ожидание — это одновременно стрессовый фактор, от которого хочется скорее избавиться, но и возможность побыть наедине с самим собой, возможность передышки.» — Владимир Абих
Владимир Абих «Зал ожидания», 2020 г.
Андрей Кузькин. Установка памятника одинокому наблюдателю, 2008
В акции «Установка памятника одинокому наблюдателю» (2008) поставил стул возле Каширского шоссе – собственно памятник, вынесенный в название работы. Большинство перформансов Кузькина – это попытка прекратить движение, помедлить, замереть, отказаться от деятельности, ощутить течение собственной мысли. Роскошь, не позволительная в современную эпоху с ее диктатом производительности и эффективности, непрерывным самодизайном внутри медиального пространства.
Андрей Кузькин. Постельный режим, 2012 Документация перформанса в негалерее «Обочина» Ани Жёлудь, Московская область, деревня Аринино
Перформанс «Постельный режим» — это убегание, исчезновение из поля зрительского внимания. Андрей Кузькин тогда спал на дачном участке Ани Жёлудь, все ждали 8 часов, пока проснётесь, чтобы задать вопросы, а после убежал после акции, чтобы не разрушить её герметичность.
Григорий Орехов "Magic bed" "На создание раскладушки как скульптуры меня вдохновила ее метафизическая сущность. Большую часть своего детства я спал на подобной «Волшебной кровати», как и обещает ее американское название. Предмет советского и постсоветского быта — ностальгия и идеализированное моим сознанием детство. Не просто кровать, а целый мир воспоминаний и путешествий из других эпох."
Если первая выставка — это время до события, то здесь мы сталкиваемся с его парадоксом: событие как будто произошло, но не завершилось. Это состояние хорошо описано в теории симуляции Жан Бодрийяр: современность производит не события, а их образы. Но сегодня ситуация ещё радикальнее — мы имеем дело с «почти-событиями», которые никогда не доходят до своей финальной точки. Инсталляция "Arrival" арт-дуэта 404.Zero (Александр Лециус и Кристина Карпышева) функционирует как постоянно прерывающийся акт прибытия. Работы AES+F (в частности The Last Riot) добавляют сюда важный визуальный слой: гиперэстетизированные сцены, в которых действие застывает в вечном «сейчас». Фигуры движутся — но не приходят. Сюжеты разворачиваются — но не завершаются. Это состояние близко к тому, что философ Славой Жижек описывает как «затянутое настоящее» — время, из которого исчезла перспектива будущего. Ключевой сдвиг: мы больше не ждём события — мы живём внутри его бесконечной отсрочки. >Исследовательский вопрос: что происходит с восприятием, когда событие перестаёт иметь конец?
