Влияние идей Фрейда на творчество Сальвадора Дали
визуализация подсознания
Исследовательский вопрос: Как фрейдовские концепции бессознательного, сновидений, инстинктов и культуры трансформировались в визуальные приемы Сальвадора Дали?
В конце 1920-х годов Сальвадор Дали открыл для себя психоанализ Зигмунда Фрейда, что кардинально изменило его творчество. Академический реализм уступил место паранойя-критическому методу — технике, где гиперреалистичные детали сочетаются с иррациональными сюжетами подсознания. Четкие контуры расплавились в текучести снов, дневной свет сменился сумеречным освещением психики, идеальные пропорции деформировались в символы сексуальных конфликтов. Фрейд стал для Дали не психологической теорией, а живописным способом изображения невидимого.
Принцип рубрикации
Это визуальное исследование анализирует ключевые работы Дали 1929–1947 гг. через три фундаментальных текста Фрейда как этапы психоанализа:
• Индивидуальное бессознательное («Толкование сновидений», 1900)
• Инстинкты жизни и смерти («По ту сторону принципа удовольствия», 1920)
• Подавление культурой («Недовольство культурой», 1930)
Принцип отбора материала и анализа текстовых источников
Я отбирал материал по принципу CPRAAP, учитывая их авторитетность, актуальность а также целесообразность. В подготовке исследования я использовал: Каталоги MoMA, Tate Modern, дневники Дали 1929–1940 гг., первоисточники Фрейда, статьи и исследования по теме.
1. Толкование сновидений
Исполнение истинных желаний
Зигмунд Фрейд в своей книге «Толкование сновидений» пишет: «Сон — королевская дорога к бессознательному» [1]. Во сне цензура сознания ослабевает, вытесненные желания исполняются символически через смешение реального и иррационального.
Дали визуализировал эту концепцию через контраст гиперреализма и левитации — предметы повседневности парят в пустоте, обретая свойства сновидения. Невероятная детализация и реализм сталкиваются с абсолютно ирреалистичными образами.
На картине «Явление города Делфта» 1936 г. можно увидеть, как Дали использует принципы сновидений в своей работе. Мы постепенно погружаемся в абсурдность, сначала замечая очертания простого пейзажа, города вдали, скалистых холмов. Но, всматриваясь все внимательнее, мы видим все больше абсурдности, которая напоминает нам собственные сны.
Явление города Делфта Сальвадор Дали 1936 Фрагмент
Автомобиль выложен из кирпича и прирос к скале, такой обыденный предмет, как тумба, одиноко стоит посреди пустынного пейзажа. Почему-то среди всего этого мы наблюдаем, как средневековые рыцари то ли спят, то ли охраняют территорию сна, растворяясь в нем.
Явление города Делфта, Сальвадор Дали, 1936, Фрагменты
…Сон — это поистине окуклившийся монстр, чьи формы и душевная тоска подперты одиннадцатью основными костылями… Достаточно хотя бы одной губе отыскать надежную опору в уголке подушки или мизинцу прильнуть в складке на простыне, как сон вцепится в нас изо всех своих сил. Затем тяжело нависнет ужасающий лбище, опирающийся на мягкую колонну носа…
Сальвадор Дали, Сон, 1937
В картине «Сон» (1937) Дали с трепетом изучает сам феномен этого состояния.
Сумеречное небо и нереалистичная окраска земли, напоминающая бесконечное озеро или туманное скопление под ногами, описывают состояние, когда сознание постепенно перестает цензурировать наше бессознательное.
Одиннадцать подпорок символизируют хрупкость сна и всего, что в нем происходит. В то же время само лицо, написанное темным пятном и занимающее большую часть композиции, показывает, насколько тяжел и громоздок сон для человеческого сознания. Мозг все еще продолжает анализировать реальность через образы, обнажая бессознательное, куда стремится проникнуть Дали.
Сон вызванный полётом пчелы вокруг граната, 1944, Сальвадор Дали, фрагменты
Картина Сальвадора Дали «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната за секунду до пробуждения» (1944) — это яркая визуализация фрейдовских идей о сновидениях.
Дали сознательно воплотил в ней механизм, при котором внешний раздражитель — жужжание пчелы — трансформируется в сложный нарратив сна, полный сексуальных и агрессивных символов, на грани пробуждения.
Сон вызванный полётом пчелы вокруг граната, 1944, Сальвадор Дали, фрагмент
Объекты зависают в воздухе, и ни один не касается другого. Изображенная девушка левитирует над каменным уступом, капли и мелкие ракушки парят в воздухе. Угроза в виде штык-ружья оставляет буквально миллиметры до укуса пчелой.
Дали ярко подчеркивает, насколько наше сознание гиперболизирует и утрирует происходящее в реальности. Огромную часть полотна занимает именно интерпретация, в то время как «настоящему» гранату и «настоящей» пчеле отводится совсем небольшое пространство на картине.
Сон вызванный полётом пчелы вокруг граната, 1944, Сальвадор Дали
2. По ту сторону принципа удовольствия
Танатос vs Эрос
В книге «По ту сторону принципа удовольствия» Зигмунд Фрейд, помимо удовольствия, которое он называет «Эрос» — жизнь или либидо, выделяет влечение к смерти — «Танатос». Эта двойственность проявляется через смешение сексуальности и разложения, чувства влечения и увядания, удовольствия и стремления к смерти. Здесь паранойя-критический метод достигает пика.
Метаморфозы Нарцисса, Сальвадор Дали, 1937
«Метаморфозы Нарцисса» (1937) показывают мифологический сюжет как аллегорию инстинктов. Нарцисс на картине буквально раздваивается на Эрос и Танатос.
Мы видим прием, который часто Дали использует в своих картинах: за счет сходства по тону и светотеневому рисунку, а также общим очертаниям, он проводит тождество между двумя фигурами. Хотя, по сути, склонившийся к воде человек и каменная рука, держащая луковицу, отличаются, зритель все равно считывает равенство и сразу угадывает параллель между образами.
Справа мы видим, как Нарцисс склоняется, чтобы рассмотреть себя в воде. Он получает наслаждение от этого, стремясь к удовольствию. Герой не способен оторваться, и помимо либидо в нем живет такое же непреодолимое стремление к смерти. Левая часть картины демонстрирует саму метаморфозу.
Караваджо Нарцисс. 1597
Метаморфозы Нарцисса, Сальвадор Дали, 1937, фрагменты
Все говорит о смерти. Муравьи — классический образ разложения в картинах Сальвадора Дали. Силуэт Нарцисса превращается в окаменелую руку, которая держит луковицу цветка нарцисса. Также в углу картины о смерти напоминает собака, поедающая плоть.
Также достаточно ярко смешение либидо и Танатоса отражено в картине «Призрак сексапильности» (1931–1932). Анатомическая фигура напоминает одновременно сексуализированный образ и в то же время явно демонстрирует гниение и распад.
Призрак сексапильности, Сальвадор Дали, 1934
