Версаль: от барокко и классицизма к рококо

Обоснование выбора темы: Изначально я заинтересовалась французской эстетикой, посмотрев фильм «Жанна Дюбарри». Великолепные интерьеры Версаля, костюмы и шикарная актёрская игра Джонни Деппа не могли не впечатлить. Некую комичность картине придавали дворцовые ритуалы. Один из них — пятиться маленькими шажками назад, пока не скроешься из вида короля. Казалось бы, король обладает огромным статусом, но в то же время он не может заставить двор принять свою возлюбленную. Учитывая, какой фигурой был Людовик XIV, я предполагала, что его правнук пользовался таким же статусом при дворе. Но это оказалось совсем не так. Когда я выбирала тему для визуального исследования, мне показалось, что будет крайне интересно исследовать эту тему в разрезе архитектуры: в каком стиле был построен Версальский дворец, что этот стиль или стили означали, как они сменялись, а также как отражали социальную и политическую личность правящего монарха. Все эти темы я планирую затронуть в тексте ниже.

Принцип отбора материала для визуального исследования: Важным фактором для анализа архитектурных сооружений было установление точной датировки появления того или иного элемента интерьера или экстерьера Версаля. Я использовала книгу Пьера де Нольяка «Histoire du Château de Versailles: Versailles au XVIIIe siècle», переводя нужные мне фрагменты в переводчике, чтобы определить, совпадает ли период возникновения объекта с нужной мне эпохой. Для не относящихся к Версалю зданий я использовала периоды жизни и работы архитекторов: отель де Матиньон — Жан Куртон; Елисейский дворец — Арман-Клод Молле; Пале-Рояль — Жиль-Мари Оппенор (интерьеры при регенте). В остальном я руководствовалась качеством изображений и их соответствием выбранной теме.

Принцип анализа текстовых источников: В работе я использую два основных вида источников: архитектурные и исторические. К архитектурным можно отнести работу Сергея Кавтарадзе «Анатомия архитектуры. Семь книг о логике, форме и смысле», которая объясняет основные идеи и значения каждого рассмотренного мной стиля, а также книгу Пьера де Нолхака «Versailles and the Trianons», детально описывающую все элементы Версаля и их связанность. Этот источник был важен не только для понимания символизма дворца, но и для восприятия Версаля, как единого архитектурного комплекса. К историческим источникам относится «The Man Who Would Be King: The Life of Philippe d’Orléans, Regent of France», написанная Кристин Певвитт. Эта работа освещает эпоху регентства, личность Филиппа Орлеанского и проводимую им политику. Последний текстовый источник — книга Нэнси Митфорд «The Sun King». Работа показывает детали придворной жизни: устройство ритуалов lever и coucher, иерархию доступа в залы Версаля, механизм политической зависимости аристократии от короля.

Принцип рубрикации: Исследование идет по пути нарастания напряжения. В первом разделе рассматривается Версаль эпохи правления Людовика XIV. Во втором показаны внутренние и внешние изменения, совершенные при Людовике XV. Своеобразной кульминацией можно назвать третий раздел, а именно период регентства и его роль, как отправной точки для развития рококо.

Гипотеза: Версаль эпохи Людовика XIV был синтезом барокко и классицизма, в котором пространство выполняло политическую функцию: строгая геометрия залов и ордерные фасады воплощали незыблемость монархического порядка, в то время как барочная театральность росписей, золото и многочисленные дворцовые ритуалы превращали короля в божьего посланника. Версаль работал не как жильё, а как непрерывный политический спектакль, который удерживал аристократию в подчинении.

Рококо Людовика XV выражало принципиально иную реальность: король стал частным человеком, двор — собранием независимых аристократов с собственными особняками и вкусами. Камерность, изящество орнамента и культ личного комфорта не были единственно эстетическим выбором, они стали архитектурным отражением нового общественного уклада, в котором монарх уже не претендовал на роль центра вселенной.

Однако рококо не могло возникнуть из ниоткуда. Многие события послужили смене стилистической траектории: перенос двора из Версаля в Пале-Рояль, ослабление церемониала и возвращение аристократии политических прав разрушили систему, для которой был создан версальский синтез барокко и классицизма. Именно Регентство стало стилистическим порогом и кульминацией перехода между стилями.

Таким образом, ключевой вопрос исследования: «Как в интерьерах Версаля сочетались барокко и классицизм при Людовике XIV, и что именно стало переломной точкой, приведшей к возникновению рококо?»

Версальский дворец — удивительный пример того, как здание может отражать целые эпохи. Его расцвет пришелся на правление Людовика XIV и мог многое сказать о Короле-Солнце. Что именно отражает архитектура Версаля, я рассмотрю ниже.

На изображениях выше — Зеркальная галерея. Ее стены облицованы разноцветным мрамором, между зеркальными арками и окнами находятся сдвоенные пилястры с позолоченными бронзовыми капителями, в которые вмонтированы маски Аполлона-Гелиоса с расходящимися солнечными лучами — это эмблема Короля-Солнце. На уровне антаблемента располагаются скульптурные трофеи, лилии (символ монархии), петухи (символ Франции) и картуши с монограммой Людовика.

Если поднять голову вверх, проходясь по галерее, можно увидеть расписной цилиндрический свод с 30 живописными композициями Шарля Лебрена, прославляющими первые 18 лет правления Людовика XIV. Например, на левом изображении можно рассмотреть монарха, восседающего на орле с молнией в руке — символом карающей силы, с которой он обрушивается на врагов. На правой композиции мы видим короля на троне. В правой руке он держит нечто похожее на золотой меч — символ управления страной; вокруг него собрались боги, как бы подтверждая его легитимность. В левом нижнем углу расположилась девушка в синем — это Франция, держащая в руке оливковую ветвь, символизирующую мир. Девушка опирается на фасцию — символ справедливости.

Галерею обрамляют два зала: зал Мира и зал Войны. В последнем есть барельеф с королём на коне, топчущим врагов, а на потолке находятся покорённые Германия, Испания и Голландия.

На фото выше можно увидеть королевскую капеллу Версаля. На широком своде раскинулась роспись. В её центре, обрамленная солнечным светом, фигура Бога. Судя по его жесту, он дарует благословение фигурам, собравшимся ниже. Капелла состояла из двух ярусов. Король молился на втором ярусе, а придворные — на первом. Вся эта сцена в купе давала символическое значение: король — посланник самого Бога, у него с ним особая связь, придворные же стоят ниже его в божественном статусе. Мысль о богоизбранности монарха подтверждают и многочисленные геральдические лилии, которые были расположены по всей капелле.

Вся эта роскошь с первого взгляда может показаться проявлением тщеславия: божественные существа, используемые как декларация статуса и власти Людовика XIV, безукоризненная отделка залов, предметов интерьера и декора. Но разве у тщеславия не может быть своей функции? Стиль, возникший во Франции в XVII веке, полностью отражает идеи барокко. Вспомним «Экстаз святой Терезы». Что основополагающее в этом произведении: немного неловкая для зрителя поза, идея, выражение лица героини? Нет, главным можно назвать театральные ложи со зрителями по бокам от скульптуры, которые вносят совершенно иной смысл. Театральность — одна из важнейших отличительных черт барокко, и сам Людовик XIV воплощал в себе все спектры придворного театра. Но можно ли Версаль назвать единственно барочным произведением?

При взгляде сверху угодья Версаля открываются как выверенная композиция: симметричные аллеи, геометрически правильные партеры и чёткие оси — всё это отсылает к эстетике классицизма.

В книге «Versailles and the Trianons» Пьера де Нолхака говорится, что Людовик XIV подчинил своей воле саму природу: дикая болотистая местность, избранная для его дворца, по его приказу была превращена в величайший сад в мире. Эта мысль хорошо иллюстрирует идею о том, что Версаль — это проект тотального контроля: над людьми и над пространством как таковым.

В различных частях парка расположены античные статуи, главной из которых можно назвать статую Аполлона, находящуюся в одноимённом бассейне. Характерно, что все оси парка Версаля сходятся именно в этом бассейне, а также, что восход солнца виден над водной гладью Большого Версальского канала, и можно лицезреть, как Аполлон везёт солнце ко дворцу.

Помимо симметрии в парке, можно обратить внимание на сдержанность фасадов дворца. Первый этаж рустирован, второй же украшен ордерной системой. Все эти детали характерны для классицизма. Дворец выглядит монументальным, устойчивым и величественным, как бы показывая смотрящим свою сдержанность, превосходство и силу.

И вот мы находимся в некотором ступоре: как классицизм, стиль логичный, разумный и строгий, мог сочетаться с барокко, стилем идейным и сценическим? На этот вопрос поможет ответить последовательность божественных салонов.

Салоны располагались по возрастанию статуса бога: начиная от Венеры и заканчивая Аполлоном, где и восседал король. Пространство каждого зала решено в чёткой прямоугольной геометрии, пропорции строги, ни одного изогнутого плана.

Во времена правления Людовика XIV каждое утро эти залы наполнялись придворными. Это отсылает к античной космологии, где движение сквозь залы воспроизводит восхождение к Солнцу — то есть к Людовику XIV. В покоях короля придворным выпадала честь поучаствовать или посмотреть на пробуждение короля. Вся жизнь монарха была наполнена ритуалами, участие в которых отражало приближённость и расположение.