Трансформация визуального образа сталинской архитектуры в кинематографе

Рубрикатор

Концепция

АРХИТЕКТУРА КАК ИДЕОЛОГИЯ</font color=5F7D93>

В январе 2024 года на экраны вышел фильм «Мастер и Маргарита» (режиссёр Михаил Локшин, художник-постановщик Денис Лищенко). Среди множества обсуждавшихся деталей картины особое место заняла архитектура, которая выступала своего рода отдельным персонажем. А точнее, здание, которого никогда не существовало в реальности. Дворец Советов, задуманный в 1930-е годы и так и не построенный, предстаёт в фильме полноправным элементом московского городского пейзажа.

Под сталинской архитектурой в исследовании понимается официальный советский архитектурный стиль периода приблизительно с 1932 по 1955 год, то есть период от роспуска творческих объединений до постановления об устранении излишеств. В эти годы конструктивизм и авангард были вытеснены с позиции государственного стиля, а на их место пришла монументальная архитектура с характерными колоннами, шпилями, симметричными фасадами и насыщенным декором. Здание перестало рассматриваться как функциональный объект, оно стало визуальным высказыванием о мощи и величии государства, о нерушимости советского проекта, о новом человеке и новом городе. Такое измерение архитектуры является её способностью транслировать идеологию через форму, что делает сталинский стиль визуально и идейно насыщенным материалом для кинематографа. Владимир Паперный в книге «Культура Два» показывает, что переход от авангарда к сталинской архитектуре был не просто сменой вкусов, а в первую очередь сменой культурной динамики от движения, динамики и горизонтальности к покою, монументальности и вертикальности. Вертикали, преобладающие в зданиях работают как четкая иерархия и сетка, утверждающие визуальный порядок.

1932 год стал переломным в истории советской архитектуры. Постановление ЦК ВКП(б) о перестройке литературно-художественных организаций повлекло за собой роспуск творческих объединений. Хотя формально документ касался литературы и искусства, его действие распространилось и на архитектурную среду.

Организации авангардного течения, в частности, ОСА (Объединение современных архитекторов) прекратили самостоятельное существование. Авангард утратил статус официального государственного стиля, который удерживался с конца 1910-х годов. Однако, причина заключалась не только в политической логике централизации. Власти требовался уверенный архитектурный язык, понятный широкой аудитории и который говорил бы о силе и стабильности, а не об экспериментах и поиске. Конструктивизм с его аскетизмом, открытыми конструкциями и отказом от декора этому требованию не отвечал.

С лета 1932 года ни один конструктивистский проект о строительстве в СССР больше не принимался, а в феврале 1932 года вышло постановление «Об организации работ по окончательному составлению проекта Дворца Советов».

Переход от авангарда к монументальному сталинскому ампиру не был мгновенным. В период с 1932 по 1936 год существовал промежуточный стиль, который историк архитектуры Александра Селиванова обозначает как постконструктивизм [Селиванова А.Н. Постконструктивизм. Власть и архитектура в 1930-е годы в СССР. М.: БуксМАрт, 2020.]. Здания этого периода уже приобрели монументальность и представительность, но ещё не несли того избыточного декора, который станет характерен для позднего сталинского ампира. Именно постконструктивизм с его специфическим балансом между функционализмом и монументальностью окажется ключевым визуальным кодом для фильма 2024 года.

Вершиной сталинского архитектурного проекта принято считать семь московских высоток. Их строительство началось в 1947 году и завершилось к 1957-му. Здания создавались уже как новый силуэт советской столицы. Ярусная композиция, заострённый шпиль, выступающий как вертикальный акцент, симметрия фасадов, звезда на вершине, всё это складывается в устойчивую визуальную идею. По здание должно считываться, что советский проект непоколебим, советский порядок вечен, советское государство устремлено вверх. Масштаб при этом оставался не менее принципиален, человек на фоне высотки должен был быть мал.

Высотки были частью масштабного государственного замысла. В 1935 году был принят Генеральный план реконструкции Москвы. Он предусматривал полное переустройство города: снос старых кварталов, выпрямление и расширение улиц, прокладку новых магистралей, создание системы набережных. Часть плана была реализована, часть осталась на бумаге.

Ни один объект этого плана не несёт столько смысловых напластований, как Дворец Советов. В 1931 году было принято решение возвести на месте Храма Христа Спасителя главное здание страны. Храм был взорван в том же году. Снос стал жестом: старый мир уничтожается, новый строится буквально на его основании. Именно на этом месте в альтернативной Москве фильма «Мастер и Маргарита» стоит Дворец.

В 1931 году был объявлен международный открытый конкурс на проектировку Дворца Советов. Было представлено около 160 проектов и различных проектных предложений, в том числе от зарубежных архитекторов, в частности, Ле Корбюзье [Дворец Советов: архитектурные конкурсы 1930-х гг. // КиберЛенинка.]. По итогам нескольких туров решением 1933 года за основу был принят проект Бориса Иофана, впоследствии доработанный совместно с Владимиром Щуко и Владимиром Гельфрейхом. Их проект воплощал принцип максимальной монументальности. Ступенчатая башня должна была завершаться стометровой статуей Ленина. Общая высота сооружения в финальном варианте составляла около 420 метров — это сделало бы здание самым высоким в мире на тот момент.