Сопоставление венского и московского перформанса в контексте акционизма

Искусство для человека является неотъемлемой частью жизни, способом познания себя и окружающего мира. Это язык души, который способен сказать то, что порой не выразить обычными словами. В зависимости от потребностей оно принимает различные формы, а под влиянием социальных и культурных обстоятельств видоизменяется художественный посыл. Так, ответом на политические потрясения ХХ века стал акционизм – радикальное направление, сосредоточенное не на готовом произведении, а на самом процессе его создания. Оно получило свое название от слова «акция», которая в искусстве представляет из себя динамичное действие или символический жест, не всегда требующий физического исполнения.

Далеко не секрет, что художники из Вены внесли немаленький вклад в акционизм во всем мире. В развитие направления в Москве в том числе. Его отечественные представители из столицы переняли идею открытого, зачастую шокирующего исполнения, адаптировав ее к российскому контексту. Мысль сопоставить непосредственно венский и московский перформанс в контексте акционизма родилась во время изучения данной формы искусства. Меня зацепило, что в этой теме присутствует живое, в чем-то даже диковатое нутро. Целью сопоставления является выявление общих и отличных черт для того, чтобы проследить как взаимосвязь, так и разрозненность развитий перформанса в акционизме в этих городах.

Стоит отметить, материалы для визуального исследования были подобраны таким образом, чтобы наиболее наглядно раскрыть тему. Во внимание взяты в основном радикальные непредсказуемые перформансы, будоражащие публику, поскольку именно они погружают в жестокий, кричащий, при этом откровенно-честный акционизм. Для анализа я задействовала работы различных художников направления, таких как: Гюнтер Брус, Александр Бренер, Герман Нитш, Отто Мюль, Петр Павленский, Олег Кулик и др. Принцип рубрикации в исследовании работает так, чтобы в сопоставлении задействовать важные аспекты, такие как метафоричность и символизм, как отражение конкретного социального контекста, тело и телесность и задействование публики в перформансах. Для написания работы были изучены различные искусствоведческие источники. Среди них я опиралась на книгу немецкой исследовательницы Эрики Фишер-Лихте «Эстетика перформативности», в которой рассматривается феномен перформанса в современной художественной культуре. Помимо этого, просмотрела записи лекций о венском и московском акционизме, из которых могу выделить лекции Германа Нитша, ведущего представителя направления. Также внимание зацепили научные статьи Данилы Булатова «Искусство катарсиса. Венский акционизм и преодоление поколенческой травмы» и Николая Шендарева «Профанация сакрального: христианские образы в перформансах деятелей московского акционизма 1990-х гг.» Все эти и другие источники помогли погрузится в тему, а главное корректно раскрыть ее в работе.

Визуальное исследование поднимает вопрос о том, в чем именно сопоставляются венские и московские перформансы, и выдвигает гипотезу, что схожие по контексту и целям исполнения перформансы, могут нести за собой совершенно разный характер.

Перформанс Гюнтера Бруса «Венская прогулка» - одно из ключевых событий в истории австрийского акционизма и мирового перформанса. Исполняя его, художник облился белой краской и прошелся по центру Вены. Поперек тела акциониста была проведена чёрная вертикальная линия, схожая со швом, разделяющим его тело на две половины. Этот шов символизирует незаживший шрам народа, молчавшего после нацизма и Второй мировой войны. Усиливает поднятую художником проблематику выбор маршрута прогулки, а него входила площадь Хельденплац, где в 1938 году приветствовали Гитлера.

Анализируя образ Бруса, важно отметить, что белая краска визуально обезличила художника, а угольно-черный шов выступил как символ раскола общества. Перформанс как бы противопоставляет государственную власть и личность, а также отражает разъединение народа.

Перформанс «Ельцин, выходи» является ярким политическим и художественным актом протеста акциониста Александра Бренера. Он состоялся 1 февраля 1995 года. Художник в одних боксерских трусах и перчатках вышел на Лобное место и, экспрессивно боксируя, громко кричал «Ельцин, выходи!». Таким образом Бренер отразил контекст протеста войны в Чечне и штурма Грозного.

Визуальная составляющая перформанса строилась вокруг решительно настроенного вида и боевого поведения Бренера и стоящего неподалеку еще одного участника, Алексея Цветкова, размахивающего черным флагом с красным ощетинившимся котом и надписью «Выходи, подлый трус!»

Несмотря на использование простых и общепонятных символов битвы с властью, в работе присутствует на первый взгляд не привлекающий внимание символ. Итак, важным аспектом является то, что участников акции двое (действие второго отсутствует на фотографиях, по причине ненайденного визуального материала): один из них имитирует бой, когда второй стоит на месте, при этом, оба кричат. Так они показали, что против действий властей не только те, кто публично протестуют и «бьются».

Долго думала насчет задействования данного перформанса в своей работе из-за его непроходимости цензуры, однако решила рискнуть.

«* * * * * за наследника медвежонка!» - это акция, целью которой было показать образ России перед выборами. Участники выразили свое отношение посредством совокупления в Государственном биологическом музее имени К. А. Тимирязева. Стоит обратить внимание на то, что они считают свой перформанс больше интеллектуальным, а не телесным. [7]

Визуальное отражение политического контекста представлено в достаточно опошленном виде. Однако, подобные практики не были новинкой в сфере акционизма. Перформанс яркий, громкий и скандальный по своему содержанию. Задействовав иронию и стерев границы табу, художники создали событие с ясной метафорой протеста.

Театр оргий и мистерий – это масштабный проект небезызвестного Германа Нитша. В его рамках было совершено более 130 перформансов. Через кровь, насилие и обнажённость Нитш стремился разрушить социальные и моральные условности, которые сковывают человека, подавляют его инстинкты и естественные эмоции. В одной из своих лекций художник высказывает свое мнение насчет того, что человек не может существовать без страданий, а также, что в боли есть нужда. [5]