Архивные образы Узбекистана сквозь внешний и локальный взгляд

Данное визуальное исследование направлено на изучение способов конструирования пространства Узбекистана в архивных фотографиях, датируемых концом XIX — серединой XX веков. Исследование исходит из идеи, что пространство не выступает в роли пассивного фона или внешней сцены, на которой просто разворачиваются события человеческой жизни, а является продуктом взаимодействия различных сил, практик и мировоззрений. Фотография, будучи формой визуального познания, не ограничивается лишь фиксацией реальности, но и активно участвует в её создании. Она определяет, какие аспекты мира и какие тела становятся видимыми, а какие остаются в тени, а также формирует множество образов страны и её народа.

Исследование основывается на двух взаимодополняющих визуальных архивах. Первый архив представлен фотографиями, сделанными русскими фотографами во время экспедиций по Узбекской ССР, и хранящимися в Российском этнографическом музее. Второй архив, принадлежащий Узбекскому дому фотографии, объединяет работы как узбекских, так и иностранных фотографов. Первый сосредоточен на внешнем, исследовательском подходе, целью которого является документирование, классификация и типологизация пространственных и культурных явлений. Второй же, в отличие от первого, фиксирует динамику повседневной жизни, движения, эмоциональную окраску и эстетическое восприятие пространства. Фотографии создают ощущение непосредственного присутствия и погружения в описываемое пространство.

Данное исследование направлено на демонстрацию того, как внешние и локальные взгляды порождают различные образы Узбекистана, что в свою очередь формирует разное отношение к этому месту. Сравнительный анализ двух архивов позволит проследить, как фотография участвует в конструировании пространственных представлений, выявляя, какие аспекты становятся ключевыми, какие отходят на второй план, и какие типы связей с местом оказываются наиболее вероятными. Это подразумевает, что визуальные архивы не просто фиксируют исторические события, но и по-прежнему оказывают влияние на наше восприятие пространства в современном мире.

Введение

1. Внешний взгляд. Экспедиционные фотографии Российского этнографического музея
2. Внутренний взгляд. Архив Ташкентского дома фотографии
3. Сравнительный анализ Заключение

Визуальные материалы, созданные сторонними наблюдателями во время этнографических экспедиций, не являются просто запечатлением момента в времени. Они являются продуктом определенного угла зрения. В феноменологическом подходе Сары Ахмед взгляд рассматривается как ориентированная практика. Тело направляясь к объекту, создает линии восприятия, которые структурируют видимое и невидимое, определяют, что попадает в поле зрения, а что остается за его пределами. Этот подход неизбежно обусловлен позицией субъекта, его привычками и социальным окружением, что делает одни объекты более видимыми и доступными по сравнению с другими. В случае с архивными экспедиционными фотографиями это позволяет интерпретировать композицию, ракурс и пространственное размещение людей и зданий как отражение конкретной ориентации, в рамках которой пространство Узбекистана упорядочивается с точки зрения приезжего наблюдателя.

Франц Фанон рассказывает, как в колониальных взаимоотношениях взгляд внешнего наблюдателя формирует восприятие. Его фиксированность, статичность и превращение в объект становятся неотъемлемой частью визуального порядка, в котором тело оказывается заключено в рамки, заданные наблюдателем. В множестве экспедиционных фотографий Узбекистана, сделанных русскими фотографами, прослеживается общая схема наблюдения, такие как, люди запечатленные в неподвижных, сдержанных позах, преимущественно в фронтальной проекции или в повторяющихся типологических группах. Такой подход к съемке порождает ощущение, будто люди выступают не как действующие лица событий, а как объекты, подлежащие классификации и описанию. Хотя это не всегда соответствует намерениям самих фотографов, такая тенденция связана с тем, что научное наблюдение, с его задачами и подходами, склонно воспринимать пространство как объект фиксации и упорядочения.

Экспедиционные снимки раскрывают архитектуру Узбекистана как структурированную и неизменную. На них дома, дворы, фасады и улицы представлены так будто их снимают по одному шаблону. Преимущественно фронтальные ракурсы, отсутствие динамики, отсутствие людей в пространстве. Ориентированный взгляд фотографов проявляется в стремлении передать характеристики пространства, запечатлевая архитектуру как неподвижную форму, которую можно описать, систематизировать и представить как единицу для изучения. Такие фотографии превращают пространство в объект, отстраненный от его временных и социальных контекстов.

На снимках люди часто изображены отстранённо, словно попавшие в ситуацию, где их активное участие не предполагается. Поза, мимика, позиция в кадре и прочие элементы создают ощущение дистанции между фотографом и тем, кто снимается. Внешний взгляд фиксирует тело, стараясь сделать его «видимым» в рамках определённой композиции, более цельным, чётким, неподвижным, без жестов, которые могли бы нарушить гармонию кадра. Изображаемые люди становятся частью визуальной системы, где их существование служит демонстрацией пространства, а не выражением их индивидуальности.

Постоянство создаётся и за счёт повторяющихся ракурсов, в основном множество кадров снято фронтально, на уровне глаз, с небольшими изменениями в перспективе. Такая композиция изображения внушает ощущение неизменной позиции наблюдателя, из которой пространство предстаёт целостным и открытым, подчиняющимся логике его восприятия и построения.

Визуально экспедиционные фотографии Узбекистана рисуют картину страны, лишенной движения, повседневной суеты и внутреннего ритма. Люди, здания и улицы словно застыли в режиме наблюдения, превратившись в объекты для классификации, но лишенные возможности проявить свой собственный жизненный опыт. Внешний взгляд фотографа структурирует пространство, превращая его в объект изучения, а не живую среду обитания. Такая направленность создает определенный стереотип страны: упорядоченной, стабильной, структурированной с учетом задач внешнего наблюдения. Это делает экспедиционные фотографии ценным показателем того, как визуальные методы участвуют в формировании представлений о географическом пространстве.

Коллекция Узбекского дома фотографии предлагает иной взгляд на восприятие пространства, отличающийся от экспедиционных снимков. В то время как фотографии, сделанные внешними наблюдателями, акцентируют внимание на статичности, дистанции и объективности, работы местных и профессиональных фотографов демонстрируют противоположное, и это динамика, эмоциональность, вовлеченность и физическую близость к изображаемому. В этом контексте Узбекистан не рассматривается как предмет изучения, а предстает как живое пространство, наполненное взаимоотношениями, жестами и непосредственным ощущением присутствия.

Этот характер изображений обусловлен тем, что взгляд фотографа словно пронизывает саму структуру пространства. В феноменологическом плане, по статье Сары Ахмед, ориентации формируют линию близости к конкретным объектам и структурам мира, определяя, что из пространства оказывается "перед" нашим восприятием и как оно становится для нас осмысленным. В то время как экспедиционные снимки представляют пространство Узбекистана как отдаленное и готовое к описанию, фотографии из дома фотографий Ташкента предлагают иной взгляд. В результате этого элементы пространства не выступают перед зрителем как экспонаты, а интегрируются в привычные ритмы повседневности.

В фотографиях, где люди запечатлены в процессе действия, в движении, повседневных занятиях, прогулках, взаимодействии с окружающим миром и друг с другом, эта включенность проявляется особенно ярко. Такие снимки создают впечатление, будто пространство не застыло в заранее заданной структуре, а тесно переплетается с жизнью людей. В отличие от статичности экспозиционных снимков, они полны ритма и динамики. Архитектура, улицы и дворы не являются законченными творениями, а скорее действуют как площадки, на которых разворачивается повседневная жизнь. Вместо того чтобы восприниматься как типовые образцы, они предстают как среды, к которым люди относятся и в которых находят свое место.

Визуальная форма достигает выразительности благодаря разнообразию ракурсов и способов приближения. Камера часто располагается ближе к объекту съемки, чем в традиционных экспедиционных фотографиях, что порождает ощущение не просто наблюдения, а непосредственного участия. Снижается дистанция не только в пространственном, но и в смысловом плане. Зрителю предлагается не пассивное восприятие пространства как внешнего, а его проживание как освоенного изнутри. Эта близость совпадает с тем, как Ахмед характеризует ориентацию в пространстве, когда повторяющиеся линии взаимодействия превращают его в привычное и комфортное место.

Эмоциональная окраска и эстетическая выразительность многих фотографий Ташкентского дома фотографии свидетельствуют о особом взгляде на мир. Они не просто запечатлевают отдельные элементы пространства, но и пытаются передать его атмосферу, характер взаимоотношений, игру света, жесты и мимику людей. Такая фокусировка на эмоционально насыщенном восприятии подразумевает, что ориентация формирует не только физический доступ к объектам, но и их ценность для наблюдателя. В результате формируется образ Узбекистана как живого, динамичного пространства, где определяющими факторами являются не статичные структуры, а непрерывные взаимосвязи.