«Костюм – это декорация для лица актера, и к нему надо относиться с соответствующим уважением». Гильермо дель Торо (аудио комментарий к фильму «Багровый пик»)
Как и во всех фильмах Гильермо дель Торо, костюм здесь выражает суть персонажа — то, что не всегда можно проговорить текстом или выразить через поступки героя. Вложенная в костюм символика добавляет персонажам нюансы и глубину, рассказывает об их связях и эмоциональных привязанностях к другим героям истории.
Над костюмами работала Кейт Хоули, одевающая героев дель Торо со времён «Тихоокеанского рубежа» (о «Багровом пике», вероятно, стоит писать отдельно). Среди других её работ — «Отряд самоубийц» Дэвида Эйра, «Грань будущего» и сериал «Властелин колец: Кольца власти». За «Франкенштейна» она получила свою первую номинацию на «Оскар».
«Гильермо дель Торо — настоящий художник, — рассказывает она. — У него есть темы, которые постоянно циркулируют в его фильмах. Каждый раз он перерабатывает их заново. Я читаю его тексты как музыкальные ноты, потому что визуальный ряд для него не менее важен, чем текст сценария. Когда мы впервые встретились, а познакомил нас Питер Джексон, Гильермо не стал смотреть моё портфолио — он посмотрел на книги на полках в моём доме: у меня там Караваджо, Гойя, Уиткин… и сказал: “Мы сработаемся”».
Главным референсом для визуала готической трагедии дель Торо стала картина Караваджо «Юдифь и Олоферн». Ее цвета стали основными для картины, и даже серьги Юдифь появляются в фильме. «Обычно я не копирую вещи с наших референсов — говорит Кейт. — Но здесь я сделала исключение».
По словам Кейт, цветовая палитра чрезвычайно важна для режиссёра, который кодирует многие идеи с помощью цвета. Цвет — это инструмент повествования в руках настоящего Мастера.
«Мы обсуждали, что белый символизирует смерть, — рассказывает она. — Кроме того, Гильермо часто использует библейские образы: например, капитан корабля для меня — святой Пётр у врат. У него много такого. Важно было найти правильную тональность, потому что Гильермо всё время говорит: “Кейт, давай больше, ярче!”»
Дель Торо также известен тем, что его арт-отдел открыт для всех участников проекта, — чтобы каждый знал, чем занимаются коллеги, и все работали в унисон. Для него это части оркестра, которыми он дирижирует ради достижения общей цели.
Главными референсами проекта стали картины Караваджо, картины Фюзели, Густава Моро и «Человек в отчаянии» Густава Курбе.
Виктор Франкенштейн
В фильмах Гильермо дель Торо всё начинается с определения цветовой палитры. За каждым персонажем закреплён определённый цвет или их сочетание. Так, цвета матери главного героя — красный, белый и чёрный. Именно в этой гамме показано детство Виктора.
«Красная вуаль матери — это кровь, которая всё время реет над Виктором, — делится Хоули. — Образ матери на лестнице — отсылка к раннему фильму Гильермо… ему был нужен кровавый след. Мы говорили об этом — как в “Хребте дьявола”: кровь, которая висит над персонажем».
О кровавом следе руки матери на его плече позже напоминают его перчатки, а её скрещённые на груди Виктора руки отзываются эхом в виде красного платка, который он снимает перед созданием Существа и больше никогда не надевает. Его полосатый костюм в одной из сцен перекликается с её полосатым платьем, скрытым под красной вуалью.
Вообще, красный цвет чрезвычайно многозначен: он несёт в себе любовь, кровь, смерть… Логично, что в истории Виктора Франкенштейна в версии дель Торо все эти смыслы сходятся в образе матери. После её смерти красный становится цветом самого Виктора.
Виктор — наследник обедневшего дворянского рода. Получив деньги от своего патрона, он начинает одеваться в соответствии со статусом.
По замыслу дель Торо Виктор — настоящая рок-звезда, поэтому референсами для его образа стали Дэвид Боуи, Мик Джаггер и Рудольф Нуриев. Сам Оскар Айзек предложил в качестве визуальных ориентиров рисунки Уильяма Блэйка.
