Метаморфозы образа тела в сюрреализме 20 века

▬ Концепция ▬ Тело как архитектура ▬ Фрагментация тела ▬ Антропоморфизм (человек + растение/животное) ▬ Тело как предмет ▬ Деформация, оптические иллюзии ▬ Обезличивание ▬Тело как механизм ▬ Заключение ▬ Библиография и источники изображений

Сюрреализм — это попытка заговорить на том языке, на котором говорит наше подсознание, когда мы спим, грезим и ловим странные образы на грани сна и яви.

В центре внимания сюрреалистов оказалось то, что раньше главной целью искусства: обрывки снов, беспричинные страхи, навязчивые образы, галлюцинации, необъяснимые озарения. Художники этого направления сознательно отворачивались от четкости, разума и полезности. Их интересовало то, что прячется под завесой повседневности — хаотичное и влекущее. Не случайно главным теоретическим источником для сюрреалистов стал психоанализ Зигмунда Фрейда с его учением о вытесненных желаниях, травмах и работе сновидения. А своими предшественниками они называли тех, кто задолго до них рискнул заглянуть в тёмные глубины человека, — маркиза де Сада и Артюра Рембо.

Ключевой инструмент сюрреализма — автоматизм. В 1924 году в Первом манифесте сюрреализма Андре Бретон дал знаменитое определение: «Сюрреализм — это чистый психический автоматизм, имеющий целью выявить — устно, письменно или любым другим способом — реальное функционирование мысли». Автоматизм означает отказ от контроля разума, цензуры и намеренной композиции. Художник или поэт становится проводником, через которого подсознание само выплёскивается на бумагу, холст или в скульптуру.

Перед сюрреалистами стояла непростая задача: как запечатлеть невидимое – сновидения, страхи, тайные желания, что таятся в глубинах психики? Решением стало "тело", но не как привычный образ, а как полотно для смелых, порой шокирующих или завораживающих метаморфоз. В сюрреалистическом искусстве тело утрачивает свою обыденность и завершенность. Оно может распадаться на части, сливаться с миром растений и животных, превращаться в архитектурные формы, застывать как предмет, искажаться под необычными углами, терять свое лицо или обретать механическую природу. Таким образом, тело становится ареной для игры бессознательного, местом, где оживают самые сокровенные фантазии и обретают форму самые глубокие страхи.

Исследование работ художников-сюрреалистов позволило идентифицировать семь типовых моделей телесных метаморфоз. Каждая модель несет в себе специфические смыслы, использует определенные художественные средства и имеет собственную историю развития. Эти модели служат отправными точками для дальнейших исследований, находя отражение в разнообразных формах искусства, от живописи до перформанса. Систематизация этих семи закономерностей не только помогает осмыслить обширный пласт европейского искусства последних столетий, но и дает ключ к пониманию того, что происходит с человеком, когда он перестает полагаться на разум и позволяет телу выражать себя.

Разрезанное или искажённое тело в сюрреализме — это не просто приём, а зримый образ расколотого «я». Глядя на то, как художник ломает внешнюю оболочку, мы видим отражение внутренней душевной травмы. Деформация плоти здесь говорит о деформации личности.

Картина Дали «Явление лица Афродиты Книдской на фоне пейзажа» вдохновленная мифологией, на фоне схематичного, будто бы скучного и однообразного пейзажа, представляет собой расколотое лицо богини любви и красоты Афродиты парящее буд-то большим камнем над землей. Трещины и крылья на картине символизируют неизбежное разрушение существующего мира и зарождение нового, более прекрасного.

История картины связана с одним важным событием 1945 года, после того как США сбросили атомную бомбу на Хиросиму. Дали был потрясён это событие побудило его заняться изучением физики и способствовало рождению нового этапа в его творчестве — атомно-мистического периода. Познакомившись с теорией атомов, художник получил мощный импульс для творчества и создал знаменитые работы «Галатея сфер» и «Максимальная скорость Рафаэлевой Мадонны».

На картине изображена голова женщины — жены Дали, Галы, представленная в виде множества отдельных сфер, которые словно парят и движутся в пространстве. Эти сферы формируют перспективу, они расположены симметрично, что создаёт эффект трёхмерного изображения.

Произведение завораживает и притягивает взгляд. Зрителя поражает, как с помощью обычных объёмных шаров можно передать узнаваемый портрет, одновременно создавая ощущение движения и объёма.

Джорджо Де Кирико, хоть и считается художником метафизической живописи, является основоположником Сюрреализма. Он разработал несколько вариаций своей знаковой работы «Великий метафизик». Композиция картины разворачивается на фоне сумеречного, неба, где доминирует одинокая, гигантская фигура. Эта фигура сконструирована из драпировок и деревянных геометрических элементов, таких как треугольники, ящики, доски и рамы. Художник представляет человека как тотем, чье существование контрастирует с пустынным, обезличенным пейзажем.

Таким образом, создается образ анахронизма – сущности, не соответствующей своей исторической эпохе.

Кайенна, столица Французской Гвианы, была для Франции местом, куда отправляли каторжников. Здесь, под палящим тропическим солнцем из-за духоты и коварных лихорадок, выжить было почти невозможно. Поэтому тюрьма Синнамари в Кайенне получила страшное прозвище – "сухая гильотина", символ медленной, мучительной смерти. Образы иссохшего дерева, гипсовых рук, сложенных в молитве и свеча могут передать ту самую опустошенность, которая царила в этом месте боль людей. И тогда молитвы каторжников становятся криком души, последней надеждой на чудо, обращенной к небесам в борьбе за каждый вздох.

Человека здесь замещают разрозненные, растёкшиеся и вновь скреплённые части тела. Арка или занавес открывает вид на пейзаж. Этот приём создаёт двойную оптику: мы одновременно за кулисами и в зрительном зале собственного сознания.

На картине «Летние марши», Рене Магритт изобразил, рубленное толи живое тело, то ли торс скульптуры. Оно контрастирует по плотности с полу прозрачными маршами в небе.

Де Кирико берёт обычные предметы и расставляет их в разреженном, геометрически выверенном пространстве. Вещи выглядят почти осязаемыми, но при этом кажутся лишними. Яйцо в подобных композициях традиционно трактуют как намёк на рождение и внутренний потенциал — закрытая оболочка таит в себе нечто, ещё не вышедшее наружу.

Антропоморфизм в сюрреализме — это глубокое исследование текучести бытия. Художники стирают границы между сознательным «я» и миром природы, создавая гибриды людей, животных и растений. В этих образах воплощается идея о том, что человеческая психика тесно вплетена в биологические ритмы. Такие метаморфозы подчеркивают хрупкость идентичности и возвращают нас к архаическим мифам, где форма любого живого объекта никогда не бывает окончательной и завершенной.

На полотне мы видим огромный древесный силуэт, чья листва чудесным образом трансформируется в птиц. Магритт исследует тему взаимопроникновения живой и неживой природы. Птицы — листья кажутся застывшими в ожидании полета, создавая атмосферу магической тишины. Это воплощение антропоморфизма растений, где флора обретает свободу движения, а привычная логика масштабов полностью нарушается. [3]