Мера безвкусицы: беспредметный китч как эстетический парадокс

Рубрикация: Концепция 1.Теоретические основы меры вкуса и прекрасного 2. Анализ абстрактного 3. Анатомия беспредметного китча Заключение

Все мы знаем, что китч — это дурной вкус. Ему присущи: сентиментальность, поверхностность, яркие цвета, полное отсутствие притязаний на критику и переживания зрителем нового опыта. Клемент Гринберг полагал, «Китч как будто не требует от своих потребителей ничего, кроме денег; он не требует от своих потребителей даже времени». [3] Абстрактное искусство закрепило за собой статус элитарного искусства, недоступного массовому зрителю ни умозрительно, ни финансово. Однако как стал возможен абстрактный, беспредметный китч? Ведь абстракция чужда обывателю далекому от искусства по причине ее «безобразности». Цель данного исследования — препарировать этот парадокс и выявить основные признаки «китчевости» в абстрактных картинах.

В первой главе исследования будут разобраны основные понятия, которыми можно будет оперировать для определения меры вкуса и прекрасного в визуальном искусстве. Тексты Канта и Гринберга будут использоваться в качестве системы координат, в которую будет помещен материал исследования. Во второй главе будет производиться анализ абстрактного. Для обеспечения репрезентативности материал будет структурирован по принципу анализа музейных абстракций и абстракций массового потребления как оппозиции «оригинальное произведение искусства» — «китчевый симулякр». В данном исследовании намеренно не будут рассматриваться произведения абстрактного искусства таких мэтров как Кандинский, Малевич, Ротко, Поллок и др., потому что вокруг их работ сформировался определенный канон пиетета, который может помешать «голому» анализу. Вследствие этого в качестве визуального материала музейных абстракций были отобраны произведения художников, малоизвестных русскому зрителю. В третьей главе, анатомия беспредметного китча, будет проанализирован визуальный ряд объектов, открыто доступных в пространстве массового потребления: картины с маркетплейсов Озон, ярмарка мастеров.

Для проведения анализа, в ходе которого возможно будет отличить «стоящую» абстракцию от дешевой поверхностной подделки необходимо разобраться с понятием вкуса и прекрасного у Канта. Мера вкуса, по Канту, это способность судить о прекрасном, основываясь не на субъективной выгоде или эмоциях, а на универсальном суждении. Кант полагал, что суждение о прекрасном «не требует от нас ничего, кроме чувства удовольствия; оно не требует от нас даже понятия о предмете». Что идеально вписывается в концепцию анализа абстрактного искусства. При этом китч претендует на всеобщность: всем людям нравится быть радостными, богатыми, нюхать эдельвейсы в Альпах и гладить котов. Проблема заключается в том, что китч противоречит прекрасному. Прекрасное у Канта состоит из нескольких факторов: всеобщее при всей своей субъективности, незаинтересованно, нецелесообразно, обязательно связано с добром [4].

Переживание истинного искусства должно быть незаинтересованным. То есть быть созерцанием ради созерцания. Китч всегда заинтересован и несет определенную функцию: служит для украшения, демонстрации финансового/статусного/интеллектуального престижа или создания настроения, то есть имеет утилитарную цель. Кант считал, что прекрасное доставляет удовольствие своей чистой формой, без необходимости подводить объект под какое-либо понятие или цель. Искренняя абстракция может импонировать зрителю своей гармонией форм и цвета, при этом не изображая ничего конкретного. Китчевая же абстракция навязывает простое настроение, без примеси каких-либо сложных чувств: радость, спокойствие, роскошь. При этом китчевая абстракция не претендует на обогащение опыта зрителя, так как не способна дать ему пищи для размышлений [4].

Прекрасное — это «целесообразность без цели». Художник, создающий свое произведение, пишет его, потому что не может его не написать. Китчевая абстракция создается с четкой утилитарной целью — как интерьерная картина под заказ. Причем создается она не по воле художника, а по подобию из каталога готовых визуальных решений. Об этом свидетельствует обилие объявлений специализированных студий интерьерных картин, штампующих одинаковые композиционные решения на все случаи жизни. Подлинный вкус, по Канту, не может быть определен через подсчет. Но китч действует именно так: он берет формальный прием абстракции, например, энергичный экспрессивный мазок, и доводит его до максимума — наложения мазков текстурной пасты мастихином. Гиперболизация отдельных черт делает полотно навязчиво очевидным.

Абстрактное искусство родилось в 1910 х гг. практически одновременно с теоретическими обоснованиями самого себя. Пионером данного направления принято считать Василия Кандинского. В своем трактате «О духовном в искусстве» (1912) он рассматривал связь внешней формы и цвета с духовным содержанием. Художник полагал, что определенные сочетания цветов, форм и композиции способны оказывать воздействие на душу человека [5]. Работая с базовыми формами и цветами, удаляя с поверхности излишек в виде конкретных объектов, художники-абстракционисты обращались к универсальным истинам, понятным каждому без слов. Беспредметная живопись и по сей день работает с эмоциями и глубинными переживаниями человека, которые сложно вербализировать. Именно поэтому можно назвать это направление вневременным и одинаково актуальным, как на момент начала XX века, так и спустя столетие.

Если посмотреть на избранные абстракции из коллекций европейских музеев, то можно выделить несколько характерных черт. Первое, на что зритель может обратить внимание — большая вариативность цветовых сочетаний. Они вызывают совершенно разные эмоции: от грусти и отчаяния, до смятения и трепета. Даже глядя на репродукции через экран ощущения могут варьироваться от прилива энергии до состояния покоя и расслабления.

Если исследовать формообразование на картинах, то оно также будет бесконечно разным: спокойное плоскостное наложение монохромных цветов, энергичное вплавление мазков одного цвета в плоскость другого цвета, биоморфные мотивы, геометрические абстракции, экспрессивный дриппинг и тд.

Помимо цветового воздействие роль играет направление наложения мазков, их текстурность. Размашистые текстуры перетекающих цветов, образующих, то вихрь, то плавно текущий поток, являются одним из методов передачи чувств и эмоций. Удивительно, как скопление красок, идущих от ума, сердца и кисти одного человека, способны достигнуть ума и сердца другого без слов.

Биоморфные формы могут вызвать у зрителя неприятные ощущения, при которых захочется съёжиться. Неопределенное живое нечто может порождать неприятные ассоциации с конечностями, эмбрионами и субпродуктами животного происхождения. Тем не менее, эти произведения не могут оставить зрителя равнодушным.

Есть абстракции, для которых важнее перформативная составляющая создания произведения, чем конечный результат. Джексон Поллок в 1940 х изобрел технику дриппинга, т.е. разбрызгивания краски по холсту. Смысл его работ сводился не к продуманному законченному полотну, а к моменту создания произведения к неком трансовом состоянии.

В противовес подходу абстрактного экспрессионизма родилась живопись цветовых полей, для которой характерно использование больших плоскостей однородных цветов. Художница Элен Франкенталлер создавала свои полотна путем выливания жидкой краски на лежащий негрунтованный холст, таким образом ей удавалось добиться акварельного эффекта на колоссальных поверхностях с помощью масла.

Произведения созданные цветовыми плоскостями поражают своим масштабом и вызывают у зрителя бурю эмоций. Зритель остается с огромным полотном чистого цвета один на один и осознает свою значимость в этом мире. Произведения с наложением больших колористических плоскостей вызывают медитативное состояние от мощи вибрации чистого цвета. В 1960 х Марк Ротко создал 14 колоссальных черных холстов для Капеллы Ротко в Хьюстоне. На первый взгляд они выглядят одинаково плоскостными и монохромными, но если приглядеться, можно разглядеть различные вариации темных цветов и текстурных эффектов. Судя по отзывам посетителей, художнику удалось создать возвышенное впечатление с помощью минимума художественных средств. Пятиметровые черные полотна восхищают, подавляют и заставляют посетителей задуматься о смерти, вызывая «благоговейный трепет» [9].

Геометрические абстракции могут вызывать чувство гармонии и упорядоченности, а могут создавать галлюцинаторные оптические эффекты.