Манга как первый учебник жизни: жанр кодомо тогда и сейчас

Рубрикатор

1. Введение
2. Мой дом — моя крепость
3. Что такое хорошо и что такое плохо
4. Мальчики, девочки и семья
5. Не хочу и не буду!
6. Кто всему научит?
7. Заключение
8. Источники

Это исследование возникло из очень личного, но при этом, как мне кажется, показательного интереса: я никогда раньше не читала именно детские манги и была знакома в основном с произведениями для подростков и взрослых. Из-за этого кодомо для меня долго оставался почти неизвестной территорией — не просто другим жанром, а другим способом разговора с читателем. Мне стало важно понять, как именно манга обращается к ребенку, который только начинает ориентироваться в мире, только учится отличать хорошее от плохого, понимать правила общения, распознавать опасность, выстраивать отношения с собой и с другими. Кодомо (яп. 子供, «ребёнок») — это отдельный жанр манги, рассчитанный на детей младшего возраста. Его задача не только развлекать, но и мягко обучать: через сюжет, поведение персонажей, повторяющиеся ситуации, визуальные акценты и эмоциональные реакции кодомо передает базовые модели жизни, объясняет устройство повседневности и показывает, как ребенок может действовать в сложных или новых для себя обстоятельствах. Именно поэтому кодомо особенно интересно рассматривать как культурный и воспитательный инструмент: в нем отражается то, чему общество в конкретный исторический момент считает нужным учить детей.

Меня заинтересовала возможность не просто прочитать несколько детских манг, а именно сопоставить их между собой и проследить, меняется ли сам способ воспитания через мангу в разные десятилетия. Мне было важно посмотреть, как кодомо разговаривает с ребенком о повседневной жизни: о чистоте, порядке, дисциплине, дружбе, послушании, ответственности, страхе, самостоятельности, семейных отношениях и социальных ролях. В этом исследовании меня интересует именно разница в подходах к воспитанию: какие ценности и установки транслируются детям, какое представление о мире формируется у юного читателя и каким образом манга выступает не просто историей, а своего рода «первым учебником жизни». Отдельно важно и то, что кодомо существует не в вакууме, а всегда связан с историческим контекстом. Детская манга середины XX века и детская манга начала XXI века могут говорить с ребенком совершенно разными языками. Общество меняется, меняются представления о детстве, об эмоциональности, о роли семьи, о том, как нужно воспитывать мальчиков и девочек, что считать нормой, а что проблемой.

Моя гипотеза состоит в том, что ранняя детская манга формировалась в период, когда Япония переживала военные и послевоенные годы, а значит, детский читатель часто воспринимался как будущий взрослый, которого нужно подготовить к трудностям, дисциплине, стойкости и способности переносить лишения. В такой манге ребенок может учиться не столько жить обычной жизнью, сколько быть выносливым, смелым, полезным, готовым к испытаниям, к подвигу, к преодолению. Однако по мере приближения к современности детская манга, как мне кажется, становится более повседневной, мягкой и психологически внимательной. В ней больше бытовых ситуаций, больше внимания к простым навыкам и к внутреннему состоянию ребенка, больше сюжетов о доме и семье, о заботе и уязвимости. Слабость перестает восприниматься как то, что нужно обязательно победить; вместо этого она может быть признана, прожита и понята.

Таким образом, передо мной стоит вопрос: как именно кодомо-манга, меняясь во времени, отражает изменение представлений о детстве и воспитании? Это исследование я начинаю с предположения, что кодомо — это не только жанр для детей, но и точный исторический показатель того, как общество в разные периоды представляло себе «правильного ребенка» и «правильное взросление».

Манга «Дораэмон», хотя и рассказывает в основном о вполне повседневных вещах — уборке, чистоте, вежливости, — часто делает это через насмешку. Дораэмон предлагает Нобите Ноби свою помощь, но в виде необычных гаджетов из будущего. Обычно они работают правильно, однако с определёнными «но». Например, когда мама ругает мальчика за неубранную комнату, Дораэмон начинает играть на волшебной флейте. Эта флейта заставляет маму забыть о беспорядке и, наоборот, хвалить Нобиту. Но при этом флейта же заставляет его всё-таки убраться. Сам Нобита не хочет этого делать и не понимает, зачем это нужно.

Обучающий эффект здесь, безусловно, присутствует — в виде идеи «тебе всё равно придётся делать то, что ты должен». Однако правильно ли это? Не было бы лучше, если бы Нобита сам захотел убраться, чтобы помочь маме?

В манге «Приведение Кю-Таро» мальчик по имени Сёта познаёт мир вместе со своим необычным спутником — приведением по имени Кю-Таро. Теперь они выполняют домашние дела уже вдвоём. Кю-Таро старается стать более «человечным», чтобы его оставили жить в семье Сёты, а Сёта, в свою очередь, подбадривает друга и сам помогает ему во всём разобраться. В этом случае воспитательный элемент выглядит уже чуть более мягким и добрым.

В «Ёцубе» домашние дела показаны не как наказание или пытка, а как возможность провести время с удовольствием. Причём речь идёт не только об уборке: сюда входят и поход в магазин, и измерение пола рулеткой, и развешивание белья после стирки, и многое другое. Девочка почти никогда не остаётся одна — ей всегда готов прийти на помощь либо папа, либо кто-то из друзей.