Киноязык Рюсукэ Хамагути

Моё первое знакомство с японским кино случилось благодаря фильму “Близость” Рюсукэ Хамагути 2012 года. Фильм показался мне очень самобытным и впечатлил как сюжетно, так и визуально. Именно поэтому при выборе темы для визуального исследования я решила обратиться к творчеству этого режиссера.

Фильмы Рюсукэ Хамагути — размеренные, длинные, психологичные. Они наполнены диалогами и рефлексией, при этом, несмотря на большой хронометраж, совсем не кажутся монотонными и тяжелыми для просмотра благодаря четкому ритму. Несмотря на общее впечатление медитативности и спокойствия, фильмы Хамагути поднимают сложные и важные вопросы: о любви и предательстве, поиске себя и отношениях с другими, о честности и переживании горя. Это роднит фильмы Хамагути с жанром сёмингэки, для которого привычно парадоксальное сочетание умиротворенного любования повседневностью с социальной критикой, темами политики.

Цель моего исследования — выделить ключевые приемы и мотивы, которые помогают режиссеру раскрывать эти темы. Гипотеза исследования заключается в том, что киноязык Рюсукэ Хамагути формируется за счет набора общих приемов, которые повторяются от фильма к фильму, а также традиционных для японского кино принципов жанра сёмингэки. Для анализа я выбрала пять фильмов, которые показались мне наиболее значимыми и интересными: “Близость” (2012), “Счастливый час” (2015), “Асако 1 и 2” (2018), “Сядь за руль моей машины” (2021), “Зло не существует” (2023). В процессе исследования я старалась искать в фильмах общие визуальные образы и мотивы.

Выделив похожие образы и приемы, я разделила их по категориям, которые послужили рубрикацией исследования, — их получилось шесть: образ дороги, рефлексия через искусство, сёмингэки, предметные детали, композиция кадра и прием съемки “от первого лица”. В каждом разделе анализируется одно из средств, повторяющееся в фильмах Хамагути, и его влияние на раскрытие героев, сюжет и зрительское восприятие. В качестве текстовых источников в работе используются кинокритические статьи, посвященные творчеству Рюсукэ Хамагути, рецензии, напечатанные в журналах “Искусство кино” и “Сеанс”, а также опубликованные интервью с режиссером.

Ключевым образом в фильмах Рюсукэ Хамагути становится дорога. Это может быть поездка до дома на метро или машине, длительное путешествие или пешая прогулка — что-то из этого неизменно появляется в каждом фильме. (Даже в картине “Зло не существует” с её замкнутым пространством деревни, отличным от привычных для Хамагути городских пейзажей, в которых постоянное присутствие транспорта обязательно) Но поезда и автомобили — не просто фон. Дорога, рельсы, мосты для героев Хамагути — путь к познанию себя и пространство для коммуникации с попутчиком.

Автомобиль становится пространством для откровенного, длительного и честного разговора, в котором героям удается лучше понять друг друга и сказать самое важное — так происходит в фильмах “Зло не существует”, “Сядь за руль моей машины”, “Счастливый час”. В драме “Асако 1 и 2” это точка, в которой героине приходится сделать выбор. Фуми в фильме “Счастливый час” принимает окончательное решение о разводе, идя домой по ночной улице, Сакурако совершает измену после случайной встречи в метро.

Герои “Близости” начинают задаваться вопросами о том, почему они вместе, кто они, идя по мосту вдоль дороги, а на фоне — рассветное небо и фары проезжающих машин. Поезд, на котором они каждый день возвращаются домой — место ежедневной рефлексии о прошедшей репетиции, а ещё — их личная традиция: махать проезжающему составу. И эта ежедневность, ритуал — ещё одна роль дороги в фильмах Хамагути. Сцены, в которых герои куда-то едут или идут похожи между собой и повторяются несколько раз за фильм и задают ритм картины, делят его на временные промежутки: “Машина — скрепа всех линий фильма”. (Зара Абдуллаева, 2021)

“На длинной дистанции все его монтажные формулы и цепочки деталей, стимулирующих повороты сюжета, не слишком заметны за бесконечными проездами, проходами и разговорами в реальном времени”. (Василий ​​Корецкий, 2024)

Среди героев Хамагути обязательно есть представители творческих профессий. “Близость” и “Сядь за руль моей машины” сюжетно построены на постановке пьес. Персонажи-актеры проживают свои личные травмы через отыгрывание ролей, раскрывают себя и взаимоотношения друг с другом.

В интервью “Искусству кино” режиссер рассказывает: “...герои фильма «Веди мою машину» благодаря «Дяде Ване» осуществляют перенос своих страхов и своей боли на персонажей Чехова. Это персонажи Чехова ведут их машины — машины смерти, вернее самоуничтожения. Театр тут работает как терапия, и актерство позволяет истинным водителям не разбиться по пути. Они будто попали в тренажер, симулирующий тяготы реальной жизни, симулирующий, но не упрощающий, не опошляющий, наоборот — выявляющий все препятствия и опасности, препятствия не к счастью, а к душевному равновесию и прощению”. (Рюсукэ Хамагути, 2021)

В “Близости” студенты на репетициях пытаются обрести уверенность, обсуждают важные для них темы: самоощущение, любовь, войну. Рейко проводит своим актерам настоящие тренинги, задавая им вопросы о важном. В фильме “Счастливый час” тренинг хотя и не театральный, но близкий к тому: герои ищут в себе баланс и доверие к партнеру. Другой важной точкой рефлексии здесь становится рассказ молодой писательницы, который также побуждает персонажей к диалогу и приводит к окончательному разрушению взаимоотношений. В “Асако 1 и 2” также появляется театр, ставший эпицентром землетрясения, а обсуждение Чехова перерастает в конфликт.