Рубрикатор
- Концепция
- Фотографии — визуальные «вспышки» травмы
- Газетные публикации: дисциплина, траур, политическая интерпретация
- Художественное кино Алена Рене, «Хиросима, любовь моя», 1959
- Заключение
Концепция
В нашу современную эпоху непрерывного меди потока о всех, происходящих вокруг событиях, и позитивных, и травматичных — от новостных сводок и постов и роликов в социальных сетях до документальных и художественных фильмов. Сейчас в мире полном военных конфликтов, терактов и гуманитарных катастроф, люди вынуждено постоянно сталкиваются с образами боли, утраты и разрушения. В медиа пространстве происходит нечто большее, чем обычный сбор фактов о событиях, а масштабное формирование эмоционального отклика, складывающегося из различных реакций наблюдателей: сочувствие, печали, отвращения, страха или даже безразличия. В данном контексте вопрос о том, как формируется память о трагических событиях у людей, не переживших их лично, становится особенно актуальным.
Одной из самых тяжёлых и до сих пор незабытых трагедий человечества является атомная бомбардировка Хиросимы 6 августа 1945 года. Это событие положило конец Второй мировой войне и открыло новую эпоху ядерной угрозы, последствия которой ощущаются и по сей день. Хиросима стала плачевным примером бесчеловечности и жестокости, моментом, когда политические цели стали превыше ценности жизни миллионов людей. Память о ней не утихает: мемориалы, музеи, голубые ленты, истории выживших (hibakusha), фотографии, фильмы, статьи в газетах — всё это создаёт сложную, многослойную память о трагедии, которая призвана наставлять и предостерегать будущие поколения о тяжелых последствиях.
«Когда я очнулась, было темно. Мне показалось, что наступила ночь. Город после взрыва был раздавлен. Казалось, что чья-то огромная нога наступила на него и раздавила. Потом начали вспыхивать пожары на развалинах. Чтобы спастись от пожара, приходилось бежать по трупам — некоторые улицы были заполнены трупами…»
Однако образ данной трагедии нельзя назвать исключительно целостным и линейным. Напротив, он формируется из разрозненных аспектов визуальной и вербальной информации: шокирующие фотографии разрушений, личные мемуары выживших, политизированные газетные статьи, художественные интерпретации в кино. Внешний наблюдатель, который не пережил бомбардировку лично, не может воспринять Хиросиму как единое событие — он сталкивается с её образами обрывками, вспышками, повторами. Именно в этом фрагментарном, нелинейном характере памяти о массовых катастрофах и заключается суть данного исследования.
Исходя из всего вышесказанного, следует выдвинуть гипотезу о том, что память о различных травматичных исторических событиях зачастую формируется в сознании не вовлечённых в него непосредственно наблюдателей фрагментарно, через разрозненные, эмоционально насыщенные медиа материалы — фотографии, мемуары, документальные и художественные фильмы, газетные публикации и другие формы репрезентации. Это происходит непосредственно с образом ядерной бомбардировки Хиросимы, складывающийся не из единого, линейного, завершенного исторического нарратива, наоборот, через эмоционально насыщенные, фрагментарные медиатексты, которые возвращают зрителя к травматическому опыту как к повторяющемуся, незавершённому воспоминанию.
И главной целью визуального исследования становится выявление способов участия различных медиа в формировании образа травматической памяти о Хиросиме в глазах общественности. Для целостного анализа данного многостороннего образа выбран подход , основанный на дроблении медиатекстов на три основных категории анализа:
- фотоматериалы — визуальные «вспышки» травмы
- газетные публикации
- художественный фильм Алена Рене, «Хиросима, любовь моя», 1959
Фотографии — визуальные «вспышки» травмы
Главным аспектом, с помощью которого можно попытаться выстроить в глазах общественности полноценную картинку произошедшего в Хиросиме, стали фотографии местных неравнодушных энтузиастов и владельцев студий, которые пропустили все потрясения сквозь себя и намеривались запечатлеть последствия бесчеловечного военного хода со стороны США.
Открывают первый раздел фото материалов о Хиросиме пронизывающие 5 снимков японского фотожурналиста Йошито Матсушиге, являющиеся единтсвенным материалом с того дня дошедшим до наших времен.
Их автор направился с полной катушкой пленки в эпицентр взрыва спустя несколько минут после самой трагедии и застал самый апогей хаоса, боли и разрушений. Позже он признавался, что ужас от увиденного просто не давал ему нажимать на курок, поэтому он сделал настолько мало кадров, которые ночью проявил в ручье и хранил при себе при конфискации фотоматериалов американскими войсками.
Одни из немногих кадров непосредственно в день трагедии Йошито Матсушиге, Хиросима 6 августа 1945
Кадры непосредственно в день трагедии Йошито Матсушиге, Хиросима 6 августа 1945
«Это было такое жестокое зрелище, что я не мог заставить себя нажать на кнопку затвора. <…> Видоискатель был затуманен моими слезами. Я чувствовал, что все смотрели на меня и думали в гневе: „Он фотографирует нас и не оказывает никакой помощи“.
Следующие важные кадры события сделаны Мицуо Мацусиге — жителя пригородных районов Хиросимы, который во время взрыва нашел убежище под мостом Канда в 7 километрах от эпицентра падения бомбы.
Ему удалось запечатлеть на пленку облако дыма от ядерного гриба и его последствия — Хиросиму в огне пожаров.
Снимки Мацусиге ужасают и захватывают дух одновременно, поскольку запечатляют момент отправной точки тяжелейших разрушений.
Мицуо Мацусиге, Mushroom clouds
Мицуо Мацусиге, Hiroshima in flames
Ещё одни пугающие кадры, изображающие необратимые последствия ядерных взрывов, это снятые Гоничи Кимура в течении нескольких месяцев после трагедии фото-исследование ран пострадавших, находившихся в радиусе пары километров от точки удара.
Данные фото становятся наглядным примером ужасающих последствий необратимых человеческих актов жестокости.
Пострадавший от ядерного взрыва в филиале Удзина Первого военного госпиталя Хиросимы, Гоничи Кимура, 1945
Снимки пострадавших от ядерного взрыва в филиале Удзина Первого военного госпиталя Хиросимы, Гоничи Кимура, 1945
Фото из госпиталя первой помощи, Масами Онука, 7 августа 1945
Фото из больниц и временных пунктов оказания первой помощи шокируют психику сторонних наблюдателей, вызывают бурю эмоций, кончающуюся оцепенением и сочувствием. Они демонстрируют настолько жуткие сцены, что остаются в сознании неподготовленных зрителей яркими въедлыми, пятнами.
Полноценное разрушение Кусуноки-чо, Масами Оки, 20 августа 1945
Руины филиала банка, Масами Оки, 20 августа 1945
А снимки инфраструктурных разрушений показывают беспомощность ранее непоколебимых строений из стали и бетона перед ужасной разрушительной силой.
Демонстрируют как одно человеческое творение, полное неудержимой уничтожительной силы, способно в считанные секунды разрушить созданные с японским трепетом и аккуратностью постройки, где десятки лет кипела жизнь.
Магазин Одамаса Шотен, Масами Оки, 20 августа 1945
Тотальные разрушения после взрыва, Мицуги Кисида, 7 августа 1945
Оказание медицинской помощи перед головным офисом Хиросимского городского кредитного кооператива, Мицуги Кисида, 9 августа 1945
Руины полностью разрушенного города, Ёцуги Кавахара, 9 августа 1945
И последний, но вовсе не по значимости, фотограф, Хадзиме Миятаке, чей огромный архив снимков, сделанных в короткий период с 9 по 12 августа 1945 года в Хиросиме в рамках компании пропагандистской группы штаба Тюбуского военного округа для сохранения исторического наследия и демонстрации истинных объемов разрушений.
Его кадры демонстрируют не только инфраструктурные разрушения, но и медицинские акты оказания помощи пострадавшим. Он приоткрывает сторонним наблюдателям двери во временные госпитали для людей с тяжелейшими ожогами в последствии атомного взрыва, становиться проводником в мир телесных ужасов, не боится демонстрировать неприглядные, правдивые сцены увечий.
Зал ожидания вокзала Хиросимы поврежден взрывом атомной бомбы/ Дом, разрушенный взрывом атомной бомбы, Хадзиме Миятаке, 9 августа 1945
