Что роднит экспериментальное кино и жанр хоррора? Как мне кажется, оба «медиума» работают прежде всего с зрительскими опытом переживания и рефлексами. По словам Артема Хлебникова, экспериментальное кино позволяет «ощутить удивление, потерю равновесия и головокружение при столкновении с другими способами видеть.» (Cineticle, 2022) Этот тезис отчасти справедлив и для хорроров, ведь этот жанр нередко становится полем для визуальных экспериментов, основная функция которых, дать смотрящему новое эмоциональное ощущение. Поэтому с недавних пор объектом моего интереса стали британские фолк-хорроры.
Появление фолк-хоррора принято связывать с периодом застоя на студии Hammer. Тогда бесконечные продолжения историй о Франкенштейне и Дракуле успели надоесть зрителям, поэтому такие фильмы как «Обличье Сатаны» и «Великий Инквизитор» воспринимались чем-то свежим и нетривиальным. Также из предпосылок стоит выделить общее рецессивное состояние страны в 70-х годах, появление хиппи, тенденция к миграции людей из города в деревни в поисках спокойной жизни. Все эти переживание зрителей отразились в новом киножанре.
Фолк-хоррор имеет под собой давно укоренившийся литературный троп: главный герой переезжает из города в отдаленную местность, где встречается со сверхъестественными явлениями или противостоит древнему религиозному культу. Однако для моего исследования важно другое: основной мотив в такой истории — связь с землей и возвращение к язычеству. Богатая история Великобритании насчитывает не один культурный слой, в фильмах это в прямом смысле слой земли, который скрывает тайны и опасности.
Такие фильмы как «Болото Пенды» и «Плетеный человек» до сих пор кажутся актуальными. Вспоминая свой опыт просмотра этих фильмов, я не могу не упомянуть завораживающие пейзажи сельской Британии, которые преобладают, а иногда и вытесняют героев, заставляя всматриваться и искать отблески древних культур, наследниками которых являются режиссеры, которых я буду исследовать.
«River Yar» (1972, реж. Уильям Рабан, Крис Уэлсби)
Пионеры британского структурного кино Уильям Рабан и Крис Уэлсби пытались осуществить синтез машины и природы посредством внедрения технических нововведений в процесс съемки. В фильме «Wind Vane» Крис позволяет ветру определять ракурс съемки, тем самым наделяя природную стихию «разумом» со своей волей. А идея их общего проекта «River Yar» заключается в фиксации весеннего и осеннего равноденствия. Таким образом структура фильма основана на вращении и наклоне Земли при переходе от лета к зиме и обратно.
«Breath» (1974, реж. Уильям Рабан)
Структурное кино само по себе не несет эмоциональной нагрузки, но пейзаж, например, в фильме «Breath» Уильяма Рабана вызывает у меня тревожное чувство. Свою реакцию я могу объяснить, во-первых, подсознательным страхом открытых пространств (никогда не знаешь, что может ждать тебя за холмом). Во-вторых, частыми монтажными склейками.
Вот и получается, что фильм, который призывает к «дыхательной практике», на деле оказывается дискомфортным и создает саспенс из «первородного» ландшафта докамерной реальности. Таким образом, даже в самом «редуцированном» виде кинематографа можно выявить элементы фолк хоррора.
«Поджанр» экспериментального кино, где пейзаж не второстепенный элемент, а полноправный персонаж, существующий порой в пространстве фильма по своим условиям, некоторые исследователи-энтузиасты определили в категорию «landscape cinema» (пейзажное или ландшафтное кино). В 21 веке «landscape cinema» получил новый виток развития благодаря распространению дешевых видеокамер. Эндрю Коттинг, Бен Риверс, Марк Дженкинс, дуэт Дэниела Фосетта и Клары Пайс — этих выдающихся британских режиссеров и художников объединяет любовь к английскому пейзажу. Смотря их фильмы я вновь не могу отделаться от мистической «ауры», которая присутствует (порой вне зависимости от интенции автора) в их картинах.
Так, в попытках найти информацию о взаимовлиянии фолк-хоррора и экспериментально кино я ознакомилась с работами британского писателя Адама Сковелла, исследователя фолк-хоррора. Также он регулярно участвует в интервью с представителями современного экспериментального кино и в частности с теми, кого я перечислила ранее.
Для меня Адам стал проводником, который соединяет «мейнстримный» медиум фолк-хоррора и «андеграундный» медиум экспериментального кино. Кроме того, писатель и сам режиссирует довольно авангардные независимые короткометражные фильмы и не раз упоминал в интервью телефильмы Лоуренса Кларка и «Болото Пенды» как источник вдохновения. Однако, на сколько мне известно, он не предпринимал попыток по визуальному анализу и сравнению современных экспериментаторов и классических телевизионных хорроров в контексте кельтской культуры.
«Weather Words» (2018, реж. Адам Сковелл) // «Болото Пенды» (1974, реж. Алан Кларк)
«Stigma» (1977, реж. Лоуренс Гордон Кларк) // «Каменный остров» (2022, реж. Марк Дженкин)
Таким образом, основной задачей исследования будет проанализировать работы современных режиссеров и выявить основные кельтские мотивы, которые проявляются в их фильмах, а также сравнить их с классическими фолк-хоррорами, которые в теории могли повлиять на режиссеров. При анализе я буду опираться на книгу Джона Арнотта Маккалоха «Религия древних кельтов», материал будет систематизирован по основным культурно-религиозным темам, которые мне удалось опознать.
рубрикатор
[1] культ камня [2] культ деревьев и природы [3] ритуалы [4] изображение окружности и Солнца [5] духи и призраки [6] «друиды»
вывод источники
[1] культ камня
Сверху: «Children of the Stones» (1977, реж. Питер Грэм Скотт) // снизу: «Психомания» (1973, реж. Дон Шарп)
В ранних хоррорах практически напрямую обозначалось одушевленность камней: через монтажное сопоставление или через двойную экспозицию. Камень в кельтской религии мог обладать сложной символикой. Однако многие исследователи сходятся во мнении, что в камне концентрировалась жизненная энергия. По этой же причине он мог обозначать центр мира.
«Каменный остров» (2022, реж. Марк Дженкин)
«В величии камня, в его твердости, в его форме и цвете человеку чудились реальность и сила какого-то иного мира.» (Широкова, 2005)
сверху: «Происхождение видов» (2008, реж. Бен Риверс) // снизу: «Плетенный человек» (1973, реж. Робин Харди)
«Weather Words» (2018, реж. Адам Сковелл)
Менгиры и другие культовые сооружения до сих пор привлекают кинематографистов. Отказываясь от сюжета, режиссеры исследуют кингеничные свойства камня. При этом столкновение изображения камня со зрительским взглядом автоматически рождает в сознании ассоциацию с чем-то древним и сверхъестественным.
«Notes From a Journey» (2019, реж. Дэниел Фосетт, Клара Пайс)
«В начале нашего путешествия я и Клара встретились с другом. Узнав, что мы планируем посетить Эйвбери, он посоветовал посмотреть сериал „Children of the Stones".<…> Мы смотрели этот сериал по вечерам. И вот, когда я и Клара приехали в Эйвбери, мы словно принесли с собой атмосферу этого сериала.“ (Фосетт, 2022)
«Children of the Stones» (1977, реж. Питер Грэм Скотт)
«Notes From a Journey» (2019, реж. Дэниел Фосетт, Клара Пайс)
«Каждый камень отличается от других, и кажется, что у него своя история и своя личность.» (Пайс, 2022)
«REVISITING» (2019, реж. Дэниел Фосетт, Клара Пайс)
[2] культ деревьев и природы
«В назидание любопытным» (1972, реж. Лоуренс Гордон Кларк) // «Болото Пенды» (1974, реж. Алан Кларк)//«Обличье Сатаны» (1971, реж. Пьерс Хаггард) // «Два года в море» (2011, реж. Бен Риверс)
«Дерево растет, теряет и восстанавливает листву, то есть „умирает“ и „воскресает“ бесчисленное количество раз. Благодаря своей силе и мощи, благодаря своим бесконечным „возрождениям“, для человека архаических культур дерево воспроизводило Космос в целом, становилось образом Вселенной.» (Маккалох, 2004)
