Рубрикация
— Концепция; — Историко-технологический контекст: «Эстетика дефицита»; — Эстетико-философский контекст: «Лиминальность»; — Медийно-культурный контекст: «Ностальгический вандализм»; — Заключение.
Концепция
Исследование посвящено феномену трансформации детских мультфильмов (преимущественно советских 1970-1990х годов) в объекты интернет-фольклора через анализ их визуального языка и эстетических особенностей: тактильной материальности, лиминальности (порогового, переходного состояния) и сюрреализма.
Ключевая проблематика работы заключается в парадоксальном изменение восприятия картин, ведь советская мультипликация, изначально выполнявшая воспитательную и педагогическую функцию, в современном цифровом пространстве переосмысливается как источник коллективных страхов и тревог. Детские мультфильмы, создававшиеся для развлечения и обучения, сегодня часто воспринимаются как жуткие и тревожные. Это происходит не только из-за сюжета, но также из-за особенностей их визуального языка, которые в современном цифровом медиа стали выглядеть иначе.
«Ух ты, говорящая рыба!» 1983 г, Роберт Аршавирович Саакянц
Для исследования фокус смещается с анализа содержания произведения на исследование визуальных кодов. Главная задача понять какие именно аспекты визуального языка при изменении контекста провоцируют изменения в восприятии от доброго и наивного к тревожному и жуткому.
Конкретные визуальные особенности советской анимации:
- Материальность кукол
В отличие от современной анимации, советские мультфильмы сохраняли следы ручного труда
- Лиминальность как художественный прием Это пороговое состояние, нахождение в промежуточном положении между двумя определенными состояниями. Пространства в советской анимации часто представляли собой зону неопределенности
- Особенности движения Рваная анимация и резкий монтаж
- Работа с цветом и светом Использование неестественных цветов, контраст между реальностью и миром желаний создавало визуальное напряжение.
- Специфические приемы съемки Зерно пленки, специфическая цветопередача, размытость, шум. Этот визуальный ряд сегодня ассоциируется с архивными записями.
«Голубой щенок» 1976 г, режиссёр Ефим Гамбург // «Сказка сказок» Юрий Норштейн, 1979 г
Визуальный язык советской анимации содержал в себе определенные черты, которые при переносе в цифровую среду и изменении контекста стали восприниматься как тревожные и жуткие. Исследование покажет, как технические и художественные ограничения прошлого превратились в источник новых смыслов в современной интернет-культуре.
Современные создатели крипипаст не создают их с нуля, а выступают в роли «реставраторов», которые через изменение скорости, монтаж, наложение шумов и тревожной музыки усиливают те особенности визуального языка, которые были заложены изначально. Аудитория медиа создала пугающий жанр интернет фольклора, где любой странно выглядящий мультфильм легко встраивается в эту систему. Они приобретают другой вид и деформируется их изначальная роль.
Технологический контекст: «Эстетика дефицита»
Советские мультфильмы создавались в условиях технологических и бюджетных ограничений. Анимация сохранила видимые следы своего времени. В рисованных работах это проявлялось в живой линии контура, неровности фона и общей неидеальности картины, где чувствовалось непосредственная работа художника.
«Сказка сказок» Юрий Норштейн, 1979 г
«Сказка сказок» Юрий Норштейн, 1979 г
Экономя ресурсы, создатели мультфильма часто использовали меньше кадров в секунду. Это создавало особую, иногда дёрганную динамику. Рваная пластика советской рисованной анимации создавала уникальный ритм, который сегодня воспринимается как тревожный и неестественный.
«Ух ты, говорящая рыба!» 1983 г, Роберт Аршавирович Саакянц
«Халиф-аист» 1981 г, Валерий Михайлович Угаров
Ощущение страха в «Халифе-аисте» рождается не из-за сюжета, а из-за визуального диссонанса. Окружающий мир, особенно в сценах с перевоплощением, искажается и меняет форму. Форма остается понятной, но другой и это вызывает противоречия. Фоны становятся условными, словно размытыми, а перспектива искажается, усиливая ощущение сна-кошмара, где законы физики не работают.
«Халиф-аист» 1981 г, Валерий Михайлович Угаров
В советских мультиках, например в «Халифе-аисте» и «Ёжике в тумане», часто используется учащённый, хаотичный монтаж. Кадры сменяются очень резко, не давая зрителю опомниться, что усиливая чувство паники и дезориентации.
«Халиф-аист» 1981 г, Валерий Михайлович Угаров
«Ёжик в тумане» Юрий Норштейн, 1975 г
В кукольной анимации материальность проявлялась особенно наглядно, куклы были из войлока, поролона, латекса, а декорации из картона и гипса. Камера фиксировала физическую природу персонажей: материал, стеклянные глаза, неестественную пластику. В цифровую эру эта осязаемость становится тревожной и неидеальной.
«Варежка» — это произведение, где производственные недостатки (простота кукол, условность фонов) были превращены в художественные инструменты. Именно эта подчеркнутая искусственность сегодня может считываться как нечто тревожное и лиминальное.
«Варежка» Роман Качанов, студия «Союзмультфильм», 1967 г.
Среда, в которой существуют персонажи, почти абстрактна с отсутствием лишних деталей. Это концентрирует все внимание на персонажах и их пластике, но также создает ощущение изоляции и одинокости, что усиливает эмоциональное воздействие.
«Чёрно-белое кино» 1984 г, Станислав Соколов, киностудия «Союзмультфильм»
В «Чёрно-белом кино» картина лишена цвета, поэтому все внимание перемещается на контраст и текстуры. Шерсть животных, ткань одежды, блеск воды — все передается через свет и тень. В мультфильме создатели предают стиль прошлого, потому что используют прием истории внутри истории. В картине имитируют дефекты старой кинопленки: царапины, мерцание. Также черно-белое изображение и приемы немого кино, создают ощущение архивности.
