Импрессионизм в дневниковом кино Йонаса Мекаса

Импрессионизм — это направление в искусстве, зародившееся во Франции в конце 1860-х годов. Его представители отвергали законы академической живописи и стремились к наиболее естественному и живому изображению действительности. Основная черта картин импрессионистов — это эффект живого мерцания красок, отражающий мир в его подвижности и изменчивости. Художник пытался передать свои мимолетные впечатления, которые он испытывает от созерцания реальной картины.

Импрессионисты отказались от библейских и исторических сюжетов, присущих официальному академизму. Они не стремились преподнести реальность в философском или политическом контексте и не затрагивали социальные проблемы. Вместо этого на первый план художники выдвигали яркие краски повседневности, текучесть мгновения, игру тени и света. Здесь нет сюжета — это попытка остановить время, чтобы передать то эфемерное, воздушное и едва уловимое, которое надолго сохранится в памяти как момент наивысшей гармонии.

Методы отображения реальности художников-импрессионистов нашли отражение в творчестве литовского кинорежиссёра Йонаса Мекаса. Его дневниковые фильмы можно охарактеризовать как медитативное наблюдение за повседневной жизнью. Несмотря на тяжёлый жизненный опыт, омрачённый войной, с детским энтузиазмом он обращает существование в непрерывный поток счастья.

Мекаса никогда не привлекали мрачные стороны жизни. Возможно, поэтому меланхоличные, неторопливые размышления режиссёра о прожитых событиях и переживаниях остаются за кадром. Это прошлое, которое усиливает ценность настоящего, и которое влияет на образование интимных связей между камерой и снимаемыми объектами. Дневниковые фильмы Йонаса Мекаса — это честный нарратив, основанный на единстве восприятия и воспоминания.

Через фрагментарное и несовершенное «лирическое» изображение Йонас Мекас пытается почувствовать полноту жизни и передать удовольствие от пребывания в моменте. Основываясь на мимолетных впечатлениях, он, подобно импрессионистам, улавливает проблески лиц и предметов, в результате чего «на экране создается новая одухотворённая реальность движения и света» [6]. В его кино нет истории, в нём ничего не происходит, а сюжет представляет собой непрерывно сменяющиеся вспышки авторского бытия. Йонас Мекас концентрируется на личном восприятии и снимает лишь то, что имеет значение конкретно для него — такая своего рода киномедитация. Камера для него будто вынесенный вовне орган чувственного восприятия, благодаря которому режиссёр может постигать мир: его цвета, фактуры, формы, которые создают тактильные изображения. Произвольный монтаж трактуется автором как случайные озарения красотой и ощущением счастья.

В визуальном исследовании я провожу параллель между творчеством импрессионистов и дневниковым кино Йонаса Мекаса, определяя схожесть их методов отображения реальности. Я исследую пересекающиеся темы, а также визуальные способы их чувственного восприятия.

Творчество импрессионистов пришлось на эпоху модернизма, когда индустриальное и городское стало вытеснять органическое и сельское. Тоска по естественному, желание сбежать от городского шума привели художников к пленэрной живописи, которая служит основой постижения природы в её естественно­м ос­ве­ще­нии. Импрессионисты стремились отразить движение, наполняющее природу, передать шорох листьев на ветру, игру света на цветах. Сад становится постоянным мотивом импрессионистов, потому что в нём много света и ярких красок.

Дневниковые фильмы Йонаса Мекаса глубоко пронизаны его национальным менталитетом, для которого характерны поэтическое мировосприятие, меланхоличность и чувство единства с природой. Снимая кино, он использует аппарат механического воспроизводства (камеру), чтобы «прославить миф о доиндустриальном органическом обществе и его ценностях» [5]. Повинуясь интуиции и следуя внутренним порывам, режиссёр наблюдает за потоками ветра, за игрой света и тени на лугу, за естественными «фильтрами» природы. Камера — это его инструмент реакции на мир вокруг.

Снимая кино, он всегда возвращается к воспоминаниям о родной деревне Семинискайс в Литве. В американских пейзажах он неосознанно старается отыскать отблески детства, образы потерянного рая: «Я вырос среди природы, и когда приехал в Нью-Йорк, я всё ещё был полон воспоминаний о ней. Когда я ходил по городу, я не видел этих зданий, мне было на них наплевать — я видел деревья и цветы. Я искал в этом городе природу» [1].

На импрессионистских пейзажах часто можно увидеть воду. Вода по своей природе изменчива: она меняет цвет в зависимости от окружения, бликует на свету, движется под воздействием ветра. Именно это и нравится импрессионистам — ловить подвижное и нестабильное.

В фильмах Йонаса Мекаса вода также всегда разная — её состояние диктуется восприятием и настроением момента. Иногда это бушующие лазурные волны, в которой резвятся дети, а иногда спокойная тёмная гладь, как отражение внутреннего умиротворения.

В импрессионизме прослеживается большой интерес к человеку в его естественной среде. Здесь нет сюжета или скрытого смысла — люди на картинах заняты обыденными делами, будто мы смогли захватить один из огромного множества фрагментов их жизни.

«Дневники» Йонаса Мекаса — это честное повествование о людях. Ничего не скрывая, он стремится захватить моменты из жизни окружающих его людей: «Я не люблю тайн. Чем больше я могу сказать о людях в своих фильмах, тем я счастливее» [3]. С помощью камеры он выстраивает близкий контакт с человеком, фокусируясь на «вспышках красоты», которые возникают в момент съёмки. Фильмы Мекаса — это гимн любви к людям, которые наполняют счастьем его настоящее.