Городская мебель — элемент социальной инфраструктуры

Современная городская среда все в большей степени ориентирована на транзит, кратковременное использование пространства и непрерывное визуальное потребление. Сложно представить современный город, не наполненный и не перенасыщенный визуальными раздражителями: рекламой, навигацией, медиафасадами, транспортной инфраструктурой и прочим.

Кроме того, современный человек всё меньше времени проводит в некоммерческих общественных пространствах. После пандемии COVID-19 люди все больше времени проводят дома и онлайн: рост удаленного образования и работы, развитие маркетплейсов и сервисов заказа продуктов питания, готовой еды, товаров для дома. Это приводит к тому, что в городе ослабевают сценарии спонтанного социального взаимодействия, что провоцирует дефицит «третьих мест» - пространств между домом и работой, предназначенных для отдыха, рекреации и социальной коммуникации вне «первого» и «второго» мест. При этом в настоящее время возникает запрос на рефлексию, заземление и слияние со средой как реакция на эпоху быстрых перемен и перегрузку цифровой средой.

Урбанистика все чаще рассматривает качество общественного пространства через призму человеческого опыта, а не только функциональной организации территории. Так, уличная мебель становится не только утилитарным объектом, но и инструментом формирования сценариев поведения в городской среде. На передний план выходят комфорт, визуальная нейтральность и интеграция объекта в пространство улицы.

Принцип рубрикации визуального исследования основан на анализе эволюции городской мебели, изменении ее функций в системе общественных уличных пространств и трансформации взаимодействий человека, среды и объекта. Организация исследования выстроена от исторических форм городской мебели к современным подходам, рассматривающим мебель как элемент городской среды, влияющий на сценарии пребывания и поведения человека в общественном пространстве. Так образовалась следующая структура:

1. Эволюция городской мебели 1.1. Уличная мебель в ранних общественных пространствах 1.2. Городская мебель и культура городского досуга 1.3. Функционализм и стандартизация городской мебели 1.4. Городская мебель как визуальный объект 2. Городская мебель и сценарии пребывания 3. Городская мебель как часть среды

Принцип отбора визуального материала основан на сопоставлении объектов городской мебели разных исторических периодов, типологий и подходов к проектированию с целью выявления изменений в их функции, визуальном языке и способах взаимодействия человека со средой. В исследование включаются как исторические примеры городской мебели, отражающие определённый этап развития общественного пространства, так и современные объекты, демонстрирующие актуальные тенденции проектирования.

В основе работы с текстовыми источниками лежит принцип междисциплинарного анализа, объединяющего исследования в области урбанистики, истории городской среды, архитектуры и теории дизайна. Используемые источники позволяют рассматривать городскую мебель не только как объект материальной культуры, но и как элемент социальной и поведенческой структуры города.

Еще в Древнем Риме, когда начал появляться хаос, вызванный активным ростом населения в городской среде, власти начали задумываться о комфорте городской среды, что положительно повлияло на развитие в этот период уличной мебели. Начали появляться, например, питьевые фонтанчики и элементы для сидения, которые способствовали повышению качества открытых общественных пространств и привлечения туда людей. [1]

Тогда уличная мебель не была отдельным объектом, а оставалась частью архитектуры, встраиваясь в нее и сливаясь с городской средой. Так, местами отдыха у римлян были лишенные мобильности мильные камни (milestones, дистанционные столбы) или ступенчатые выступы, которые стали будто прародителями знакомой нам городской мебели. Такую же неподвижную и интегрированную мебель можно обнаружить в амфитеатрах и термах – римских общественных местах, являющимися пространствами для доступного социального взаимодействия. [1]

Подход изменился с появлением у части людей свободного времени и денег – вместе с этим возникла потребность демонстрировать свой статус в публичных пространствах. Это новое социальное взаимодействие, новое поведение человека в открытом общественном месте, которые, соответственно, требовали нового вектора развития этих мест. Так появились парки, бульвары, сады, прогулочные аллеи, требующие нового подхода к созданию уличной мебели.

В этот момент мебель отделяется от архитектуры физически, но наследует ее художественный язык и выраженную декоративность. В XIX веке уличная мебель становится частью репрезентативной городской системы, отражая идеологию благоустроенного и упорядоченного города. Так, в рамках реконструкции Парижа под руководством Османа формируется единый визуальный язык городской среды, в котором элементы благоустройства создают целостный образ современного города.

Скамья Османа представляет собой одну из ранних типологических моделей городской уличной мебели, сформировавшейся в контексте преобразований Парижа в период модернизации городской среды в середине XIX века. Конструкция – сочетание прямолинейных деревянных элементов, выполняющих роль сидения и спинки, и опорной чугунной системы, которая одновременно была и несущей частью, и декоративным элементом. [2]

Кроме того, в XIX веке Британия быстро урбанизировалась, что приводило к тому, что рабочий класс терял доступ к природе. Парки стали способом оздоровления населения, инструментом социального контроля и местом «правильного» досуга (rational recreation). Мебель в этих парках регулировала поведение общества, например, расположение скамеек управляло маршрутом прогулки, а низкие ограды не давали ходить по газонам. Уже в этот период мебель начинает активно тиражироваться: Британия становится главным производителем железа, а технология литья чугуна позволяет массово производить элементы благоустройства, сохраняя при этом их выразительную декоративность. [3]

XX век радикально изменил структуру города: автомобиль из диковинки превратился в доминирующий элемент городской среды. В связи с этим сокращались пешеходные пространства, сужались тротуары, а городская среда была переориентирована на непрерывное движение. В результате ранее публичное пространство улицы утратило функцию длительного пребывания и социального взаимодействия, все чаще воспринимаясь как транзитная зона, предназначенная для перемещения, а не нахождения в ней. [5]

В грандиозных урбанистических проектах модернистов не было места для таких мелочей как скамейки для отдыха. Пространство «между зданиями», о котором говорил и Ян Гейл уже позже, в 1971 году, в своей книге Life Between Buildings: Using Public Space, не интересовало архитекторов первой половины XX века. Функционалистский подход, доведенный до предельной рационализации, приводил к формированию дискомфортных и эмоционально отчужденных общественных пространств. Городская мебель, возникавшая в рамках этой логики, наследовала принципы модернистской архитектуры: она становилась холодной, абстрактной, выполненной преимущественно из бетона и стали. Такие объекты всё чаще воспринимались не как элементы, ориентированные на комфорт человека, а как продолжение абстрактной скульптурной композиции.

В XX веке мебель утрачивает свою функцию репрезентации и становится частью стандартизированной городской инфраструктуры. В этот период исчезает декоративность, привязка к конкретному месту (как, например, лавочки в Париже XIX века), появляется универсальность. Массовая урбанизация и развитие типового строительства привели к появлению унифицированных элементов городской мебели, рассчитанных на масштабное тиражирование. [5]