Пандемия COVID-19, трансформация медиасреды и изменение системы голосования создали условия для популяризации нового типа televote-friendly артиста Евровизионной сцены. Одним из ключевых культурных прецедентов этого процесса стал вирусный успех Little Big с песней «UNO».
[ГЛАВА 1] Предпосылки формирования постиронической эстетики Евровидения 2020-х
[ГЛАВА 2] Käärijä (ESC2023): рейв и абсурдная маскулинность
[ГЛАВА 3] Joost Klein (ESC2024): ностальгия, габбер и интернет-персонаж
[ГЛАВА 4] Tommy Cash (ESC2025): карикатурный европеец
[ГЛАВА 5] Коллаборации и общее эстетическое пространство
[ГЛАВА 1]
//Предпосылки формирования постиронической эстетики Евровидения 2020-х
Евровидение после пандемии: переход от телевизионного шоу к цифровому событию
Постпандемийный период стал для Eurovision Song Contest моментом радикальной трансформации визуального языка конкурса. Если Евровидение 2000-х и значительной части 2010-х продолжало существовать преимущественно в логике телевизионного шоу, ориентированного на вокальное исполнение и универсальный поп-формат, то после пандемии конкурс все сильнее начал функционировать как цифровое медийное событие, существующее одновременно в телевизионном эфире и интернет-пространстве
Изменение медиасреды напрямую повлияло на способы восприятия музыкальных номеров. После пандемии TikTok окончательно закрепился как одна из главных платформ музыкального продвижения и потребления контента. В этих условиях песня перестала существовать исключительно как музыкальное произведение: важнейшим элементом успеха стала способность номера производить виральный контент.
Усиление влияния голосования телезрителей
Eurovision Song Contest 2025 — First Semi-Final results
Дополнительным фактором трансформации стала смена самой конкурсной логики. С 2023 по 2025 год результаты полуфиналов Eurovision Song Contest определяются исключительно зрительским голосованием — без участия профессионального жюри, что существенно усиливало значение мгновенной эмоциональной реакции аудитории.
Для выхода в финал номер должен: быстро привлекать внимание, быть визуально понятным, выделяться среди других участников, вызывать эмоциональный отклик и хорошо функционировать в интернет-среде.
Таким образом, сама структура конкурса начала поощрять televote-friendly артистов, способных создавать яркий визуальный образ и вирусный медийный эффект
От «фрик-номеров» к постиронической поп-эстетике
В постковидный период особенно заметным становится расхождение между институциональной победой конкурса и зрительским фаворитом. Начиная с 2023 года артисты, доминирующие в televote, просмотрах, стримингах и интернет-обсуждении, не становятся официальными победителями конкурса.
Наиболее показательным примером является Käärijä, победивший в зрительском голосовании Евровидения 2023, но уступивший итоговую победу Loreen из Швеции. Аналогичным образом в последующие годы наиболее вирусные и обсуждаемые артисты конкурса становились главными интернет-феноменами, но так и не смогли получить первое место.
Verka Serduchka — Dancing Lasha Tumbai (Украина, 2007) 2 место Dustin the Turkey — Irelande Douze Points (Ирландия, 2008) 15 место Lordi — Hard Rock Hallelujah (Финляндия, 2006) 1 место
Эксцентричные и комические номера присутствовали на Евровидении и до 2020-х годов. Однако в более ранние периоды подобные участники чаще воспринимались как эпизодические «фрик-выступления», существующие на периферии конкурса и противопоставленные «серьезной» поп-сцене.
Несмотря на яркую визуальность, такие перфомансы чаще опирались на принцип «шокировать зрителя» и существовали как исключение внутри конкурса.
Ключевое отличие артистов 2020-ых в том, что их образы изначально строятся как самостоятельная эстетическая система: они легко фрагментируются на мемы, короткие видео, reaction-контент. Их популярность строится не столько на эффекте шока, сколько на способности создавать узнаваемый, эмоционально считываемый и вирусно распространяемый перформативный образ.
Little Big — «UNO». Этап перехода
Little Big — Uno (Россия, 2020)
Важной переходной точкой между более ранними эксцентричными номерами Евровидения и новой постиронической эстетикой 2020-х стала группа Little Big с песней «UNO», подготовленной для Eurovision Song Contest 2020 года, отмененного из-за пандемии COVID-19.
Несмотря на то что номер так и не был представлен на сцене конкурса, именно «UNO» во многом продемонстрировала новую модель потенциального televote-фаворита: вирусного, визуально мгновенно считываемого и построенного на сочетании абсурда и танцевальной простоты.
Клип на песню «UNO» содержал многие элементы, которые позже станут характерными для новой волны артистов Евровидения: намеренно гиперболизированную визуальность, meme-friendly хореографию, повторяемые движения, абсурдный, но легко узнаваемый перформанс, баланс между иронией и искренней вовлеченностью в образ.
Little Big фактически показали, каким может быть новый тип евровидийного артиста в эпоху TikTok и цифровой культуры: не просто эксцентричный участник, привлекающий внимание необычным образом, а исполнитель, чья эстетика изначально строится вокруг вирусного распространения, цитируемости и коллективного интернет-воспроизведения.
Хотя группа так и не выступила на сцене конкурса, «UNO» стала важным культурным прецедентом и во многом подготовила почву для последующей популярности артистов, подобных Käärijä, Tommy Cash и Joost Klein, чьи образы также строятся на соединении музыкального перформанса и визуальной гиперболы
[ГЛАВА 2]
// Käärijä (ESC2023): рейв и гипермаскулинность
Формирование образа Käärijä
Образ Käärijä стал одним из главных феноменов Eurovision Song Contest 2020-х. Эстетика артиста строится на столкновении сразу нескольких культурных пластов: финской клубной сцены, европейского рейва, индустриальной агрессии Rammstein, hyperpop-визуальности и интернет-меметики.
В результате возникает образ, одновременно и хаотичный, и сконструированный: гипермаскулинный и самоироничный, агрессивный и комичный. Ярко-зеленое болеро, резкая пластика, ощущение непрерывной физической энергии превращают Käärijä в мгновенно считываемый визуальный символ, идеально адаптированный к цифровой культуре короткого контента и вирусного распространения
«Cha Cha Cha» — реализованный образец новой televote-friendly модели выступления
Визуальный язык Käärijä строится на ощущении постоянного перегруза и физической интенсивности. Кислотные цвета, агрессивный свет, резкая пластика и хаотичная динамика номера создают эффект контролируемого беспорядка.
При этом кажущаяся хаотичность остается тщательно выстроенной. Все элементы — от движений и мимики до освещения и костюма — работают на создание максимально интенсивного и мгновенно считываемого образа.
Особую роль в этой эстетике играет телесность. Käärijä использует гиперболизированную маскулинность как часть перформанса: напряженные позы, агрессивные жесты одновременно отсылают к эстетике metal-frontman и превращают ее в самоироничный сценический образ.
В отличие от традиционной рок- или поп-маскулинности, образ Käärijä не стремится выглядеть по-настоящему «крутым» или недосягаемым. Напротив, его сила строится на намеренной чрезмерности, уязвимой эмоциональности и готовности доводить собственный образ почти до абсурда.
[ГЛАВА 3]
//Joost Klein (ESC2024): гиперактивность, ностальгия и интернет-перформанс
