Антон Корбейн и визуальная идентичность Depeche Mode

[1] Введение

[2] Корбейн до Depeche Mode и формирование взгляда

[3] Как Корбейн вошёл в мир Depeche Mode

[4] Система образов: одинокий человек в пустом мире

[5] Заключение

[6] Источники

Визуальная культура второй половины XX века всё меньше строится вокруг отдельного изображения и всё больше — вокруг устойчивых визуальных систем. Как пишет Митчелл, образ сегодня нельзя рассматривать как пассивное отражение реальности: он сам становится «активным участником» культуры, формирующим способы восприятия мира. В поп-музыке это особенно заметно: музыка и визуальный образ начинают работать вместе настолько плотно, что уже невозможно понять, где заканчивается одно и начинается другое. Один из наиболее показательных примеров — сотрудничество Depeche Mode и фотографа и кинорежиссера Антона Корбейна. С середины 1980-х годов он формировал не просто визуальный стиль группы, а целую систему повторяющихся образов, которая работает как самостоятельный язык. Важно, что это не рандомный набор «стильных решений»: у Корбейна довольно узнаваемый способ смотреть на человека и пространство, и этот взгляд повторяется из работы в работу. В центре сюжета почти всегда оказывается один и тот же мотив — одинокий человек в большом, пустом мире. Вопрос, который у меня возник: как этот повторяющийся образ одиночества вошел в основу визуальной идентичности группы?

Фотографировать он начал в шестнадцать лет, почти случайно. Снял местную группу для местной газеты плохой камерой с плохой плёнкой. Результат ему понравился именно своей несовершенностью. Зернистость, смазанность, недоэкспонированность стали осознанным языком. В 1979 году он переехал в Лондон и быстро оказался в центре постпанковой сцены, где снимал Joy Division, Siouxsie and the Banshees, Magazine, Ника Кейва.

Корбейн вывозил людей в промышленные пространства, на пустыри, в поля, и ждал момента, когда человек перестаёт позировать. Ian Curtis на фотографиях 1979–1980 годов выглядит именно так. Здесь он человек, пойманный в момент внутреннего монолога. Это и есть центральный приём Корбейна, когда камера стремится поймать реальное состояние.

К середине 1980-х у Корбейна уже сложился полноценный визуальный стиль. Он состоял из высококонтрастной чёрно-белой печати с выраженным зерном, широкого угла, дающего ощущение давящего пространства; контрового света, превращающего фигуру в силуэт; почти полного отсутствия улыбок и прямого взгляда в камеру.

Отдельного внимания заслуживает влияние нидерландской живописной традиции. Корбейн называл ее в интервью «светом, который я знал с детства». Рембрандтовский принцип выхватывания фигуры из темноты, характерное для голландских мастеров внимание к фактуре и к тому, как свет падает на кожу и ткань - всё это читается в его работах даже без специального искусствоведческого образования. Корбейн никогда не учился фотографии академически, что парадоксальным образом сделало его визуальный язык более цельным. Он не знал правил, которые нужно нарушать, и просто снимал то, что видел.

К середине 1980-х Depeche Mode переживали собственный перелом. Группа начинала как типичный синти-поп акт лейбла Mute Records. Альбомы Speak & Spell (1981) и A Broken Frame (1982) визуально существовали в эстетике раннего MTV, где преобладали насыщенные цвета, абстрактные обложки и имидж, скорее похожий на рекламу молодёжной одежды, чем на полноценное художественное высказывание. Но музыка менялась, и тексты Мартина Гора становились темнее, индустриальнее, двусмысленнее. Визуальный язык за этим сдвигом не успевал.

Первой совместной работой стала съёмка для альбома Black Celebration и сопровождающие её фотографии. Встретились они благодаря менеджменту группы, которые искали визуального автора, способного работать с тёмной эстетикой, не скатываясь в китч. Корбейн к тому моменту уже имел репутацию человека, который умеет снимать «серьёзных» музыкантов серьёзно.

Black Celebration стал переломным моментом не только музыкально, но и визуально. Корбейн снял группу в характерной для себя манере. Он использовал тёмные индустриальные пространства, контровой свет, минимум деталей. Дейв Гаан, Мартин Гор, Энди Флетчер и Алан Уайлдер впервые появились как персонажи, почти литературные, с внутренней историей.

Он не получал технических заданий, никто не говорил ему как снимать и как ставить свет. Он сам предлагал локации, выстраивал сцены, иногда привозил реквизит. Такой способ работы был необычен для музыкальной индустрии середины 1980-х, где фотограф традиционно находился в подчинённой позиции по отношению к артисту и лейблу.

Параллельно с фотографией начались клипы. Корбейн снял видео на A Question of Time (1986). Здесь его визуальный язык начал работать в движении. Пыльный американский юг, заброшенные мотели, Дейв Гаан в качестве одинокой фигуры в чужом пространстве. Это уже была заявка на отдельный кинематографический мир, существующий параллельно музыке.