[1]. Концепция
Какое влияние оказал жанр analog horror на восприятие ностальгии?Ностальгия в цифровой культуре всё реже связана с личным воспоминанием, чаще возникая как искусственно сконструированное чувство — ощущение близости к эпохе, которую большинство пользователей могли никогда не застать.
В ходе десятилетнего исследования, проведенного учеными Университета Гётеборга[1], выяснилось, что люди добровольно уходят в прошлое. Для описания этой практики исследователи предложили термин «социальная медианостальгия» — он означает намеренный поиск пользователями контента, который пробуждает тоску по минувшему.
Цифровые платформы продают не только личные воспоминания, но и целые образы ушедших эпох, свидетелями которых пользователи не были. Медиа создают иллюзию чужих переживаний, которые со временем начинают ощущаться как собственные, а алгоритмические ленты рекомендаций только усиливают этот эффект. Так, нынешние подростки, никогда не державшие в руках видеокассету и не игравшие в аркадных залах, тем не менее переживают эстетику ретро как нечто лично пережитое.«Синдром Петрушки»(2015 // Елена Хазанова
Образы прошлого всё чаще используются не для воспроизведения исторической эпохи, а для создания эмоционального и психологического эффекта. Проекты в жанре аналогового хоррора обращаются к эстетике VHS-записей, старого телевидения, архивных кассет и устаревших медиаформатов, формируя у зрителя ощущение узнаваемости и ложной памяти, даже если он никогда не сталкивался с подобными медиасредами в реальности. За счёт этого даже откровенно нереалистичные события приобретают ощущение документальности и вызывают у зрителя чувство, будто увиденное уже существовало где-то в детстве, на забытом телеканале или старой кассете.
Исследование жанра аналогового хоррора в таком контексте позволяет рассмотреть, каким образом цифровая среда переосмысляет саму природу ностальгии по старым медиаформатам, превращая её из формы тёплого воспоминания в инструмент эмоционального воздействия.
Для визуального сопровождения были использованы произведения авторов, создающих видео в жанре аналогового хоррора: выбор именно видеоконтента обусловлен тем, что он обладает наибольшим количеством выразительных средств, напрямую воздействующих на восприятие зрителя — сочетание изображения, звука, ритма монтажа и имитации устаревших медианосителей позволяет подобным произведениям усилить желаемый эффект.
«Obelisk» (2024) // «You’ve Come Back» // Lizardmeninc
Исследование разделено на три взаимосвязанные части, каждая из которых последовательно углубляется в вопрос формирования цифровой ностальгии через особенности восприятия зрителем этого жанра:
• Первая часть посвящена явлению «обратной ностальгии» — привязанности к мрачным и пугающим образам. В ней рассматривается, почему визуальные и звуковые элементы, связанные с дискомфортом и страхами, способны вызывать у зрителя не отторжение, а чувство узнавания и эмоциональной близости.
• Вторая часть рассматривает конкретные примеры жанра и сосредотачивается на произведениях, чьи сюжеты зачастую полностью оторваны от реальности и построены на абсурдных, сверхъестественных событиях. Структура этой главы выстроена по принципу постепенного приближения медиального пространства к ощущению реальности: от наиболее фантастических сеттингов до проектов, использующих почти документальную подачу. Такой подход позволяет проследить, как и когда зритель начинает воспринимать искусственно сконструированное медиапространство как нечто потенциально существующее в реальности.
• Третья часть обращается к противоположной стороне жанра и рассматривает аналоговый хоррор как особую форму цифрового культурного опыта. Здесь исследуется, почему даже произведения, стремящиеся максимально имитировать реальность и вызывать тревогу, редко воспринимаются зрителем как по-настоящему опасные или травматичные, и становятся объектом романтизации, эстетизации и коллективного увлечения внутри интернет-сообществ.
«Doctor Nowhere» (2023) // «[CONCEPT]-TOE1.» // Doctor Nowhere «The Mandela Catalogue» (2021) // «Vol. 333» // Alex Kister
Обобщая изложенное, можно сформулировать центральный вопрос исследования: каким образом объекты, существующие лишь в массовом воображении, способны порождать у человека переживание ностальгии, и где медиа проводит грань между переживанием реального ужаса и обособлением своего опыта от происходящего на экране? И почему для того, чтобы снискать любовь аудитории, этим объектам вовсе не обязательно быть приятными?
Данный вопрос позволяет сформулировать основную гипотезу исследования: жанр аналогового хоррора способствует постепенной адаптации зрителя к тревожным и пугающим образам, смягчая их воздействие через медиальную дистанцию, и благодаря этому страх перестаёт восприниматься как исключительно отталкивающий опыт и начинает выполнять функцию эмоционального проживания и коллективного осмысления тревоги.
Кроме того, подобные произведения формируют чувство сопричастности между зрителями, особенно в периоды социальной нестабильности и напряжения, создавая пространство общего эмоционального опыта.
«Local 58» (2017) // «Skywatching» // Kris Straub
[2]. Страх как форма ностальгии
как ностальгия теряет свое привычное обаяние и приобретает его в другом виде.Термин «nostalgia» впервые появился в XVII веке благодаря швейцарскому военному врачу Йоханнесу Хоферу. Слово было образовано от двух греческих корней: nostos — «возвращение домой» и algos — «боль» или «страдание».[2]
Изначально понятие использовалось для описания вполне конкретного состояния: мучительной тоски солдат по дому, сопровождающейся эмоциональными и физическими переживаниями, вызванными невозможностью вернуться к привычной жизни.Однако подобное понимание сформировалось сравнительно недавно: до начала XX века ностальгию воспринимали прежде всего как патологическое состояние и даже выделяли как отдельное заболевание.
Существенное переосмысление этого феномена произошло благодаря исследованиям Мориса Хальбвакса [3] , который рассматривал память не как точное воспроизведение событий, а как их субъективную реконструкцию, зависящую от личного восприятия и социального контекста.
Такой подход позволил философам и социологам взглянуть на ностальгию значительно шире: стало очевидно, что объектом тоски могут становиться не только счастливые или комфортные воспоминания, но и болезненные, тревожные и даже травматичные переживания прошлого.
Сейчас, во многом благодаря интернет-глобализации человеческого опыта, понятие ностальгии связано не только с тоской по действительно происходящим в жизни человека событиям в её первоначальном значении, но и с более широким переживанием утраты прошлого, к которому невозможно вернуться.
Аналоговый хоррор — это, как правило, веб-короткометражки и сериалы, стилизованные под старые телепередачи, любительскую съёмку или плёнку VHS. Жанр держится не столько на сюжете, сколько на оформлении и манере подачи.
Проекты этого направления сознательно играют на ностальгии: они сконструированы так, чтобы казаться старыми записями, обнародованными только сейчас. Рассказ часто идёт в духе документальной передачи или слайд-шоу — зрителю демонстрируют неподвижные изображения и пояснительные тексты, повествующие о катастрофах или необъяснимых событиях. Создатели намеренно экономят на деталях, и зрителю остаётся лишь додумывать несказанное и выстраивать версии происходящего.
«Wyoming Incident» (2006) // автор неизвестен
Интересно так же и то, что несмотря на доминирующую тревожную и пугающую составляющую жанра, нельзя однозначно сказать, что он извращает воспоминания в исключительно негативный контекст: он не уничтожает чувство ностальгии, а скорее переопределяет его природу, формирует новое ощущение привязанности, берущей корни из плохих и травматичных ощущений.
Внутри подобных медиа воспоминание перестаёт быть связано только с комфортом, безопасностью или идеализированным прошлым, и начинает существовать в области тревожного, странного и не до конца объяснимого опыта. В этом контексте пугающее не противопоставляется знакомому, а становится его продолжением. Ужас здесь рождается из искажения привычного и безопасного.
Именно поэтому аналоговые хорроры вызывают не только страх, но и странное чувство эмоциональной близости к образам, которые одновременно воспринимаются как чужие и давно знакомые.
«GREYLOCK Archives» (2023) // GREYLOCK
[3]. Цифровая ностальгия как связующее звено реальности с вымышленной угрозой
«The Mandela Catalogue» (2021) // «Vol. 1» // Alex Kister
Пожалуй, в первую очередь стоит заострить внимание на представителях жанра, не отличающихся сильным реализмом: так как само понятие «аналогового хоррора» не имеет четких границ, со временем он стал не только способом испугать, но и инструментом самовыражения для собственных сюрреалистичных миров многих авторов. В контексте данного исследования такие представители интересны методами, которыми у них в итоге выходит пугать свою аудиторию — и почему это получается эффективнее, чем в других медиаформатах.
В рамках данной категории произведения будут рассматриваться по принципу постепенного усиления ощущения реалистичности происходящего, что позволит проследить, как в итоге заведомо вымышленные и фантастические образы способны вызывать у зрителя чувство тревоги и восприниматься как потенциально реальные.
«The Walten files»
(2020)«The Walten Files» (2020) // «BunnyFarm» // Martin Walls
«The Walten Files» — проект в жанре аналогового хоррора, созданный чилийским художником Мартином Уоллсом и выпущенный на YouTube в 2020 году. Вдохновлённый франшизой «Five Nights at Freddy’s» , проект со временем сформировал собственный визуальный стиль. Сюжет строится вокруг семейного ресторана «Bon’s Burgers» и компании «Bunny Smiles Incorporated» после череды загадочных смертей и исчезновений превратившихся в городскую легенду. История подаётся через VHS-записи, обучающие кассеты и архивные материалы, из которых зритель постепенно восстанавливает трагические события, связанные с семьёй Уолтенов.
Стилистика у сериала нарочито детская, держит эстетику тех лет: 2д визуал похож на детскую рисованную рекламу, другой формат же выглядит как старый платформер на аркадном автомате — и такая подача тоже усиливает связь зрителя с миром произведения.
Фантастическая природа тем сериала не позволяет говорить о подлинности происходящего. Но реализм здесь рождается не из сюжета, а из способа подачи истории и апелляции к детским страхам.
«The Walten Files» (2020) // «BunnyFarm» // Martin Walls «The Walten Files» (2020) // «CyberFun Tech» // Martin Walls
«The Walten Files» (2020) // «The Return of the Pumpkin Rabbit» // Martin Walls «The Walten Files» (2020) // «BunnyFarm» // Martin Walls
