Демон сидящий (фрагмент) / Михаил Врубель / 1890 г.
В исследовании рассмотрены картины Михаила Врубеля, содержащие сказочные или мифологические сюжеты, и соотнесены с его внутренним состоянием в периоды творчества.
Символизм. Многие ли задумывались о значении этого термина, печатая очередной рабочий отчет начальнику или протискиваясь через толпу в метрополитене? Символы и образы так или иначе наполняют всю нашу жизнь, ведь даже читая название этого исследования, человек погружается в мир подтекста, что характерно было для творчества Михаила Врубеля. Более того, он был прирожденным символистом. Подтекст, или же неочевидный смысл, в названии носит слово «демон».
Многие привыкли к отрицательному значению этого слова, к ассоциациям с дьяволом и воплощением зла, тогда как в переводе с греческого демон — «душа». На этой мысли будет построено последующее повествование, и она также важна для понимания контекста отношения Врубеля не только к своим полотнам, но и к пласту мифологических образов в целом.
Михаил Врубель известен своими демонами: внутренним и внешним — картинным. Однако это не основа его творчества, как многие привыкли полагать. Врубелю характерны также светлые библейские и сказочные сюжеты. Тема выбрана с целью подчеркнуть контрастность отдельных периодов творчества художника, раскрыть символическую составляющую его работ.
Визуальное исследование включает картины живописца, которым характерны: мифологическая направленность, сказочные сюжеты и выдуманные персонажи. С опорой на общепринятые этапы творчества Михаила Врубеля, лонгрид структурирован исходя из личного гипотетического представления и периодизации работ: восход художника (1880-1883 гг.), библейский цикл (1884-1889 гг.), демонический (цикл души) (1890-1902 гг.), сказочный (1898-1901 гг.), «воскресение» (1900-1906 гг.). Также учитывались тенденции в творчестве Врубеля и соответствующие им настроения художника.
Немаловажную роль среди текстовых источников будут играть стихотворение «Мой демон» [1] и поэма «Демон» [2] М. Ю. Лермонтова.
Именно эти произведения, вдохновившие живописца на создание серии работ, перевернули не только его творческий путь, но и жизненный. С раннего детства Врубель питал особые чувства к лермонтовскому демону, вдохновляясь его образом, который демонстрирует «вечную борьбу мятущегося человеческого духа, ищущего примирения обуревающих его страстей, познания жизни и не находящего ответа на свои сомнения ни на земле, ни на небе» [3, с. 195].
Словом, именно этот мотив и будет сопровождать живописца на протяжении всего творческого пути, начиная с отвержения его композиций «Воскресение» и «Надгробный плач» (обе 1887 г.) для росписи Владимирского собора и заканчивая картиной «Видение пророка Иезекииля» (1906 г.). Примечательно, что каждая из перечисленных работ осталась незавершенной.
Заключением концепции становится главный вопрос-гипотеза исследования: «Какими символами и скрытым смыслом наполнены сказочные картины художника и каким образом они сумели оказать на его жизнь настолько исключительное влияние?»
Глава 1. Восход
Сальери всыпает яд в бокал Моцарта. Иллюстрация к драме А. С. Пушкина «Моцарт и Сальери» (фрагмент) / Михаил Врубель / 1884 г.
Отец — военный, мать мертва, как и брат с сестрой. Так можно описать детство Михаила Александровича Врубеля. [4]
«Смерть» для символистов — не просто слово, не просто событие или переживание. Они чувствуют ее, проживают, пропитываются пониманием к ней. И потому так тяжела бывает их жизнь, подталкивающая смерть прямо к ногам.
Казалось бы, горькая, печальная судьба настигла Врубеля, но было в ней что-то особенное, вернее кто-то — его сестра Анна. Она была для Михаила Александровича как Тео для Ван Гога, также дорога, также близка. Впоследствии, подобно ей, близка Врубелю будет и его жена — Надежда Ивановна Забела-Врубель. Она была певицей и музой живописца.
Эти детали жизни художника далеко не то, чему в настоящем посвящен лонгрид, но без них понимание мыслей и состояния Врубеля практически невозможно.
«Как „техника“ — есть только способность видеть, так „творчество“ — глубоко чувствовать» [3, с. 74-75]
Крестьянин-лирник / Михаил Врубель / 1881 г. // Портрет неизвестной / Михаил Врубель / 1882 г.
Посмотрев на наброски, эскизы и просто маленькие зарисовки живописца, мы можем понять не только его стиль, но и душу. Образ штриха, направление линий и, наконец, те, кого он изображает. Художнику свойственно выражать чувства и эмоции через творчество. Зрителю, в свою очередь, проще понять «язык» мастера через его «черновые» работы.
После юридического факультета в Петербургском университете живописец занимался в Императорской Академии художеств, где график и педагог Павел Чистяков позволил ему взглянуть на структуру письма под иным углом. [5]
Так Врубель научился видеть изображаемый объект не как цветастое пятно, а как многогранную композицию, собирающую в себя отдельные плоскости, фигуры. Благодаря такому подходу к созданию работы, у художника выработался собственный геометричный стиль, черты которого будут прослеживаться в последующих картинах.
Автопортрет / Михаил Врубель / 1883 г. // Левая рука художника / Михаил Врубель / 1882– 1883 гг.
Глава 2. Его ангелы
Сошествие Святого Духа на апостолов (фрагмент) / Михаил Врубель / 1885 г.
Пророк Моисей / Михаил Врубель / 1884 г.
«Путь учения и познания». Так можно назвать первый значимый период творчества Врубеля — библейский цикл. Это время, когда художник занимался реставрацией фресок в Кирилловской церкви в Киеве (1884-1889 гг.) [5].
Там он написал «Пророка Моисея» (1884 г.). Как известно, в христианстве Моисей — прообраз спасителя [6]. Врубель в свою очередь изображает его безбородым, молодым человеком, глаза которого наполняет множество эмоций, начиная удивлением и заканчивая гневом, а брови хмуро собираются у переносицы. Врубелевский Моисей выглядит чувствующим, пылающим. Он напоминает демона, к образу которого через время придет художник. Уже сейчас можно понять, что «демоническое» для Михаила Александровича никак не соотносится с образами зла и порока, а, наоборот, имеет неразрывную связь с «душевным», человеческим.
Эта работа позволила Врубелю переосмыслить сам образ пророка, показать его с иной стороны. Картина также дала художнику возможность передать собственные рассуждения относительно религиозных образов, продемонстрировать взгляд на библейские символы, интерпретировав их по-своему.
Богоматерь с младенцем / Михаил Врубель / 1885 г.
Глаза — отдельный пласт творчества живописца. Многие картины Врубеля узнаваемы в первую очередь благодаря им. Так, подобно другим, эмоциональным взглядом отличаются «Богоматерь с младенцем» (1885 г.). Их лики художник писал с жены и дочери А.В. Прахова, который ранее пригласил его для работы над восстановлением фресок Кирилловской церкви.
За святостью образов и божественным присутствием скрывалась настоящая боль Михаила Александровича. Эмилия Львовна, жена А.В. Прахова, была его безответной любовью. Художник говорил: «...я любил женщину, она меня не любила — даже любила, но многое мешало ее пониманию меня. Я страдал в невозможности объяснить ей это мешающее. Я страдал, но когда резал себя, страдания уменьшались» [7].
Из этого складывается понимание красного цвета одеяния Богоматери. Он, с одной стороны, символизирует любовь, страсть, но, с другой, демонстрирует боль и страдания, которые в свою очередь соотносятся с тем, что испытывал Михаил Врубель.
Отверженный
Воскресение / Михаил Врубель / 1887 г. // Ангел с кадилом и свечой / Михаил Врубель / 1887 г.
Надгробный плач / Михаил Врубель / 1887 г.
Картины «Ангел с кадилом и свечой», «Воскресение» и «Надгробный плач» (все 1887 г.) — незаконченные эскизы, которые не приняла комиссия Владимирского собора в Киеве [5]. Несмотря на особый стиль, принятый А.В. Праховым, которого придерживался Врубель во время росписи Кирилловской церкви, работы, созданные для собора, были отвергнуты.
Комиссия не была готова соглашаться с образами святых, не соответствующих общепринятым представлениям. Михаил Александрович, в свою очередь, видел духовность именно так: в знакомых лицах, больших глазах, в обилии эмоций и выразительных штрихов. Он словно проникал внутрь картины в процессе работы, сопереживал героям, чувствовал.
Для Врубеля все ангелы, божественные существа и серафимы «способны пробудить душу» [5] человека, именно поэтому в его работах чувствуется особая связь, непонятная зрителю с первого взгляда.
После печального опыта с отвержением эскизов на библейскую тематику в работах художника прослеживается тенденция большего обращения к человеческой душе, ее неопределенности в процессе пути. Так Врубель углубляется в поэзию М.Ю. Лермонтова, знакомую ему с детства.
Глава 3. Его демоны
«Собранье зол его стихия. Носясь меж дымных облаков, Он любит бури роковые, И пену рек, и шум дубров» [1]
Демон сидящий / Михаил Врубель / 1890 г.
Демон первый.
Безответная любовь никогда не проходит даром. Трудные времена позволяют не столько задуматься, сколько переосмыслить в целом свое дело. Уже в тот период в работах Врубеля можно было проследить отсылки к «Демону», его черты, душевные терзания.
Став вполне узнаваемым и востребованным, живописец в 1890 году получает заказ на создание работ к двухтомному собранию произведений М.Ю. Лермонтова [8]. С этого момента его «внутренний демон» объединяется с «внешним» и выплескивается на холст в виде практически обнаженной крылатой фигуры и, что самое главное, чересчур задумчивой, погруженной в себя. Так Врубель видел демона, а точнее «душу». Простую, человеческую, со своими тяготами и смятениями.
В его первом демоне нет ничего, что можно было бы соотнести с общепринятыми представлениями о низшем и устрашающем зле. Зритель видит меланхоличное существо, больше напоминающее человека, окруженное пестрыми геометричными цветами. Михаил Александрович не был странен, а лишь умел сопереживать и понимать тех, кого пишет, умел выражать собственное видение, интерпретировать так, как понимает этот образ только он.
Демон и Тамара / Михаил Врубель / 1890-1891 гг. (картины по краям) // Танец Тамары / Михаил Врубель / 1890-1891 гг.
