«AES+F» развитие и ретроспектива их творческой деятельности

• Концепция

• Истоки: Фотография и цифровой коллаж

• Переход к движущемуся изображению: 3D-анимация

• Эпоха цифрового барокко: CGI и сложный рендеринг

• Создание иммерсивных сред: Мультиканальные инсталляции

• Заключение

Группа художников AES+F, состояла из 4 человек : Татьяны Арзамасовой, Льва Евзовича, Евгения Святского и Владимира Фридкеса (в названии отражены первые буквы фамилий художников). Она создается в 1990-е годы — в период, когда российская художественная сцена переживает глубокие тектонические сдвиги: ломку старых институций, появление неформальных объединений и поиск новых форм художественной идентичности. Именно в этом контексте их выбор цифровых и медийных технологий становится не просто экспериментом, а стратегией самоопределения.

На рубеже эпох, когда традиционное искусство в России еще не было готово принять видеоарт и цифровую эстетику как полноценные художественные языки, AES+F целенаправленно обращаются к тем медиумам, которые позволяют им выстроить собственное пространство визуальной мысли — пространство, в котором техника становится не обслуживающим инструментом, а полноправным соавтором.

Выбор темы исследования обусловлен тем, что сегодня, когда цифровые технологии кажутся естественной средой искусства, важно понять, как именно такие группы, как AES+F, сформировали этот переход, сделали его видимым и концептуально осмысленным. Их практика позволяет проследить, как технология перестает быть внешним дополнением к образу и превращается в способ производства смысла.

Или другими словами:

Не случайно многие проекты выглядят как пророчества: апроприация гламурной эстетики за годы до ее тотального доминирования, исследование подростков как новой политической и культурной силы, переосмысление мифов в терминах цифровой реальности — все это свидетельствует о том, что технологическая оптика у AES+F не вторична, а первична. Она позволяет художникам анализировать изменения глобального порядка не с позиции документалистов, а как архитекторов альтернативных миров.

Гипотеза исследования заключается в том, что именно технологический подход сделал возможной целостность и узнаваемость «продукта» AES+F. Их работы представляют собой не хаотический набор тем, а некий единый медийный организм, в котором визуальная гладкость 3D-рендеринга, холодная театральность постановочных фотографий и масштабность видеопроектов формируют особый тип художественного высказывания.

Технология здесь не просто средство эстетизации — она задает структуру нарратива, позволяет художникам работать с глобальными сюжетами и мифологическими моделями как с реконструируемыми системами. Через технологии AES+F превращают зрителя в участника мира, который существует только в цифровой логике: гиперреального, подчеркнуто стилизованного, но при этом удивительно современного.

В этом и заключается их новаторство: они создают пространство, где старые мифы могут быть переписаны средствами цифрового времени, где глобальные тревоги представлены как визуальные симфонии, где эстетика будущего выявляется в бесстрастной точности пикселей.

Изучение AES+F через призму технологий позволяет не только осмыслить их вклад в развитие современного визуального искусства, но и увидеть, как технологии в целом меняют способ художественного мышления. Их творчество становится ключом к пониманию того, каким образом цифровая культура не просто отражается в искусстве, но формирует его изнутри, создавая новые миры, новые символы и новую чувствительность.

Первые проекты AES+F формируются в пространстве, где фотография становится не просто фиксатором реальности, а отправной точкой для ее радикального преобразования. Именно фотографическое изображение — его документальность, его кажущаяся достоверность — дает группе исходный материал для будущих визуальных экспериментов.

Для AES+F фотография никогда не была самоцелью: она быстро превращается в строительный блок, в цифровое «сырье», пригодное для комбинирования, деформации и коллажирования. В 1990-е годы, когда цифровые технологии в России еще остаются в начале своего пути и воспринимаются как экзотика, художники начинают исследовать возможности компьютерного постпродакшна, сталкивая традиционную фотографическую эстетику с новейшими методами обработки изображения. Именно в этот период возникает их характерная стратегия: объединение постановочной фотографии, тщательно выстроенной композиции и цифровой реорганизации пространства кадра.

Эта инсталляция в свое время вызвала выше всего возмущения и упреков в цинизме в адрес художников. Веселое произведение сделано "по горячим следам" одного из первостепенных медийных событий 90-х – гибели в автомобильной аварии принцессы Дианы.

У AES+F покалеченная и окровавленная «леди Ди» под звуки надлежащей песни ансамбля Queen чарующе улыбается, принимает игривые ракурсы для светских фотовспышек, короче — продолжает играть роль всенародно любимой принцессы.

Истоки их визуального языка лежат в ощущении разрыва между реальностью и её симулированным двойником. Фотография, будучи медиумом, претендующим на достоверность, в руках AES+F начинает демонстрировать свою условность, свою готовность подчиняться цифровому вмешательству. Художники методично разрушали иллюзию неподвижности и неизменности снимка, превращая персонажей и пространства в гибридные конструкции.

Именно на основе фотографии они впервые начали создавать свои «переизобретенные» миры, в которых человеческие фигуры выглядят одновременно типичными и странно обезличенными, а пространства наполнены тревожной искусственностью. Такой ранний подход предвосхищает будущие крупные проекты, где фотография и 3D-графика переплетаются настолько тесно, что исчезает граница между заснятым и смоделированным.

Первые серии, посвященные религии и общемировым проблемам. Первым является "Исламский проект" - он посвящен противопоставлению западной и восточной культур. Самый популярный и самый длительный проект AES+F.

Фотополотна, дополненные далее открытками, футболками, туристическими лже-проспектами, коврами, интерактивными шатрами и пр. — параллельная перформативная часть, на которых появляется Статуя Свободы в парандже, фото музея Гуггенхайма с минаретом, Центр Помпиду, рядом с которым пасутся бараны, а сидящие на Красной площади бородатые моджахеды одобрительно глядят на прибитые к столбу отрубленные согласно шариату кисти рук.

Сначала воспринятый как остроумный эпатаж, для AES+F «Исламский проект» обернулся репутацией арт-пророков — после 11 сентября и всех последовавших событий.

Период цифрового коллажа позволяет AES+F выработать собственную технику повествования: напряжение между документальным и сфабрикованным становится способом говорить о социальных и культурных трансформациях. В работах этого этапа появляются первые визуальные метафоры, которые позже станут знаковыми для группы: эстетизация массовых образов, театрализация повседневности, столкновение гламурной поверхности с тревожным внутренним содержанием.

Уже здесь видно, как фотография теряет статус «окна в мир» и превращается в пластичный материал, способный передавать сложные, многослойные смыслы.

Серия фото, на которых ослепительно прекрасный чернокожий актер Чед Коулмен душит жемчугом ослепительно превосходную русскую теледиву Арину Шарапову. Шекспировский сюжет о ревности насмешливо перенесен в сегодняшний «пост-колониальный» контекст: когда угроза со стороны витальных негров воспринимается изнеженными белыми в виде сексуального удовольствия, в таком случае — в форме оргазма от удушения.