Фламандский охотничий натюрморт XVII века представляет собой уникальный жанр, в котором художественная виртуозность сочетается с глубокими символическими и культурными значениями. В этих работах образы мёртвых животных служили не только демонстрацией богатства и статуса заказчика, но и инструментом размышлений о бренности жизни, власти человека над природой и цикличности бытия. Однако восприятие подобных изображений значительно изменилось с течением времени.
На первом курсе университета я провела визуальное исследование на тему «Образ мертвых животных во фламандском искусстве XVII века». Теперь, на третьем курсе, обладая значительно более широким кругом знаний истории искусств, я решила пересмотреть свою раннюю работу и раскрыть эту тему через призму проблемы репрезентации.
В своем первом исследовании я писала: «Прошлой зимой я с интересом изучала картины в Эрмитаже, в зале фламандского искусства XVII века. Больше всего меня привлекла „Рыбная лавка“ Франса Снейдерса. Особенно поразила живописная композиция, где центральное место занимают образы убитых морских животных».
Эта работа отразит то, как современный зритель воспринимает изображения мёртвых животных во фламандском охотничьем натюрморте XVII века, и как исторический контекст влияет на это восприятие, учитывая изменившиеся этические нормы.
Государственный Эрмитаж Санкт-Петербург, 2022
В этом визуальном исследовании будет рассматриваться творчество таких фламандских художников XVII века, как Франс Снейдерс, Иоахим Бейкелар, Паувель (Пауль) де Вос и другие мастера, известные своими охотничьими и натюрмортами с изображением мёртвых животных.
Анализ работ этих авторов позволит глубже понять, как фламандские художники XVII века использовали изображения мёртвых животных для выражения различных идей и ценностей, а также выявить, как восприятие таких изображений изменилось в контексте современных этических и экологических норм.
Франс Снейдерс «Натюрморт с битой дичью и омаром» Фландрия. 1635 г. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.
Исторический контекст: роль охотничьего натюрморта
В XVII веке Фландрия находилась в центре экономических и культурных процессов Европы. Искусство охотничьих натюрмортов отражало две ключевые черты эпохи: страсть к роскоши и религиозно-философские размышления о бренности жизни.
Франс Снейдерс «Натюрморт с виноградом в корзине, блюдо с клубникой и птицами из дичи» Фландрия. 1609–1657 гг.
В первую очередь в живописи сказывалось социальное значение. Изображение изобилия — будь то мясные лавки, пиры или сцены охоты — символизировало богатство и успех. Покровители таких картин, как правило, принадлежали к аристократии или зажиточному бюргерству, для которых охота была не только хобби, но и выражением социального статуса.
Для зрителей XVII века сцены с мёртвыми животными не вызывали отвращения: охота была естественной частью жизни. Художники стремились передать красоту текстур и рельефов — меха, перьев, чешуи, создавая реалистичные образы, которые восхищали мастерством исполнения.
Как я писала выше — религиозно-философские размышления отражались через приём аллегории и символизма.
Мёртвые животные на картинах часто несли аллегорический смысл, отражая идею memento mori (помни о смерти) и бренности земной жизни. Например, свисающая птица или разложенная туша могли намекать на неизбежность смерти, призывая зрителя к размышлениям.
Франс Снейдерс «Кухонный стол с дичью и овощами» Фландрия. 1610–1620 гг.
Франс Снейдерс (1579–1657), выдающийся современник и соратник таких мастеров, как Якоб Йорданс и Питер Пауль Рубенс, нашёл своё призвание в изображении животных и разнообразных даров природы. Это направление было неслучайным для Фландрии, где культура и быт уделяли особое внимание удовлетворению гастрономических удовольствий. Снейдерс выступал своего рода виртуозным метрдотелем фламандского общества, настоящим волшебником, способным пробуждать аппетит даже у самых равнодушных и уставших людей. Его картины можно назвать визуальной провокацией, искусным искушением, играющим на страсти к еде и излишествам.
Франс Снейдерс «Кухонный натюрморт» Фландрия. 1610–1620 гг.
Франс Снейдерс «Рыбный рынок» Фландрия. 1620–1630 гг.
В Эрмитаже, где собраны одни из лучших произведений Снейдерса, зритель словно оказывается на подготовке к роскошному пиршеству. На полотнах груды сочного мяса соседствуют с экзотической дичью и сверкающими рыбами; на других изображениях разложены спелые золотистые фрукты, прохладные устрицы, ароматные грибы и овощи. Все эти изысканные детали выглядят ещё привлекательнее и соблазнительнее, чем в реальной жизни. Каждая композиция продумана с мастерством человека, который знал и ценил тонкости каждого продукта, превращая их в настоящий визуальный праздник.
Франс Снейдерс, Ян Вильденс «Рыбная лавка» Фландрия. Между 1618 и 1621 Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.
Франс Снейдерс «Рыбная лавка» Фландрия. 1616 г.
Франс Снейдерс «Мясная лавка» Фландрия. 1630 г.
Франс Снейдерс, Ян Вильденс (пейзаж) «Лавка дичи» Фландрия. Между 1618 и 1621 гг. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.
Серия «Лавки» занимает особое место в творческом наследии Франса Снейдерса, являясь единственным примером его масштабных натюрмортов. Этот жанр живописи, с одной стороны, реалистичен и приземлён, отражающий простые, повседневные вещи, зачастую без участия человека. Но с другой стороны, он удивительно философичен, наполнен множеством приёмов и символических интерпретаций.
В этих произведениях пересекаются два измерения: эстетическое наслаждение, которое зритель испытывает, глядя на композицию, и более глубокие смыслы, скрытые за изображением. Именно сочетание символизма и непосредственного воздействия на чувства делает такие работы подлинным искусством.
Франс Снейдерс «Кладовая» Фландрия. Между 1618 и 1621 гг. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.
Масштабные натюрморты Снейдерса поражают своей жизнеутверждающей энергией и демонстрацией изобилия, которое буквально «выплёскивается» за пределы картины. Выражение «мертвая природа», применяемое к его натюрмортам, звучит парадоксально, потому что в этих изображениях ощущается сама пульсация жизни. Предметы на его полотнах не воспринимаются как застывшие элементы интерьера, как, например, лимоны или омары в композициях голландских мастеров.
«Характерно, что, в отличие от символической традиции европейского натюрморта, в „Лавках“ совершенно нет гнилых или начинающих гнить фруктов, червей — нет напоминания о том, что все это очень скоро может погибнуть. Это крайне жизнеутверждающие натюрморты, и идентифицировать изображенных на них животных, рыб, плоды и овощи можно довольно точно.»
— Александр Бенуа.
Франс Снейдерс «Кладовая с мертвой дичью, лебедем и омаром, фруктами, овощами и сукой-пойнтер, защищающей своих щенков» Фландрия. 1600–1657 гг.
Франс Снейдерс «Кухонный натюрморт» Фландрия. 1605–1610 гг.
Снейдерс изображает тяжёлые груды спелых, налитых соками плодов, разного рода дичь и морскую живность, которые, несмотря на свою неподвижность, кажутся живыми. Их массы, балансирующие за счёт собственной тяжести, создают эффект внутреннего напряжения и скрытой динамики. Это изобилие, воплощённое в его натюрмортах, становится символом жизненной энергии, наполняющей каждый элемент композиции.
Франс Снейдерс «Натюрморт с курицей и дичью» Фландрия. 1614 год
Франс Снейдерс «Натюрморт с лебедем» Фландрия. 1640-е годы
