Образ маньяка в кинематографе и природа «маски нормальности»

1. Введение;
2. Возвращение к истокам;
3. Образ маньяка в кинематографе;
4. «Маска нормальности»;
5. Понимание «ненормального» по Мишелю Фуко;
6. Джеффри Дамер;
7. Андрей Чикатило;
8. Тед Банди;
9. Джон Уэйн Гейси мл.;
10. Вывод;
11. Библиография.

Многие из нас хоть раз в жизни смотрели художественные фильмы про различных маньяков и психопатов, основанные на реальных событиях. Такое времяпрепровождение кажется нам довольно-таки увлекательным, несмотря на весь ужас, показанный в картине. Любопытство после просмотра такого рода кино побуждает нас либо к излишней самозащите, либо подталкивает к изучению психологических образов людей, преступивших закон. Однако, возникает вопрос — а всё ли показанное нам на экране является правдой? Может быть от нас что-то утаивают или наоборот что-то нарочно приукрашивают? И тут мы начинаем задумываться о том, как всё происходило на самом деле, параллельно углубляясь в биографию безумцев. Именно таким методом исследования я решила воспользоваться в эссе.

Пребывая в поисках нахождения ответов на поставленные вопросы о реальности преподнесенных фактов о психопатах в игровом кинематографе, мною было принято решение начать изучение темы с разъяснения того, почему появление образа маньяка в массовой культуре стало настолько популяризировано, а также связан ли вообще феномен серийных убийц с давними привычками людей.

Что опять же-таки немаловажно, образы маньяков и психопатов невозможно как-либо интерпретировать без углубления в психологию и, отчасти, философию. Именно поэтому в начале путешествия по данной части нас будут сопровождать труды Херви Клекли [2] и Мишеля Фуко [14], а в качестве примеров будут сопоставлены факты из жизни реальных серийных убийц и снятые по их историям фильмы и сериалы.

В реальной жизни представление о том, что каждый в нашем окружении в той или иной степени может быть безумным, кажется довольно-таки пугающим. Задумавшись об этом хоть раз, уже бывает сложно перестроиться на привычную ранее безмятежную, в каком-то смысле, жизнь (если, конечно, мы на секундочку представим, что у нас нет ни кредитов, ни ипотеки и вообще мы живем в полное удовольствие). Такое ощущение может возникнуть и после просмотра фильмов и сериалов про маньяков. Однако, любопытство всё же берет верх над страхом, и мы продолжаем следить за ходом истории на экране сквозь отвращение и неодобрение действий главных героев. Так откуда пошло такое «развлечение»? Для этого стоит вернуться к истокам появления зрелищных мероприятий.

Начнем, пожалуй, с громких и известных Олимпийских игр. Ещё со времен начала их проведения (то есть, с VIII в. до н.э.), в Древней Греции стало нормальным наблюдать за борьбой людей за титул со зрительских трибун [11]. С одной стороны, в наблюдении за такого рода состязаниями нет ничего плохого. Однако, здесь не всё так радужно, как некоторые из нас могут себе представить. Прежде всего, юноши максимально изнуряли себя, будучи одержимыми лаврами победы, в то время пока за ними наблюдали восторженные болельщики. Атлетам приходилось не только бегать в полном вооружении, но и участвовать в кулачном бою. Подобные бои, как контактный вид спорта, существуют и по сей день. Спортсмены, в какой-то степени теряя рассудок, избивают друг друга не просто до появления первой ссадины или капли крови, они бьются до последнего, пока один из них не признает своё поражение. Думаю, не стоит говорить о том, что подобные действа и само зрелище довольно-таки жестоки для публики со здоровой психикой.

Поэтому, исходя из опыта далекого прошлого, становится неудивительным появление публичных казней. При этом всё же, в разных странах были свои устоявшиеся принципы проведения таких казней и, соответственно, общие правила поведения на них. Так, во Франции и Англии люди ходили на публичные казни семьями, как на праздник (с едой и выпивкой), а богатые люди платили немалые деньги для того, чтобы лицезреть всё действо в максимальных подробностях с самого выгодного места. На Руси же не устраивали празднеств, а в большинстве своем просто молились и плакали [8].

Так, в конце XIX века внимание людей пало на деятельность двух серийных убийц: Джека-потрошителя и Генри Холмса. Стоит прояснить, что термин «серийный убийца» был введён в оборот речи англоговорящего населения в 1970-е годы агентом ФБР Робертом Ресслером и означает «убийство трёх или более человек в течение периода более 30 дней со значительным периодом обдумывания между убийствами» [3]. Именно тогда, с момента поимки Потрошителя и Холмса, медиакампания захватила внимание многих людей. Появились громкие заголовки в прессе о серийных убийцах и даже интервью с ними. Так начал проявляться «канон общественной реакции на поимку маньяка» [13]. Люди снова начали приходить на публичные казни, только настроение на них изменилось, да и участниками казни стали другие люди в отличие от прошлого времени.

Популяризация действий маньяков не заставила себя долго ждать. Люди начали писать о них книги (либо серийные убийцы становились прототипами героев из книг, как, например, Эд Гин стал прототипом главного героя романа «Психоз» Роберта Блоха), снимать фильмы, всячески обращая на них внимание.

Исходя из того, что имена и фамилии многих психопатов стали именами нарицательными (например, Чикатило), то и не отставая от книжного ремесла, кинематограф всецело занялся экранизациями самых страшных историй, а некоторые любимые многими актёры то и дело начали становиться заложниками роли одной категории (Эван Питерс, Джон Кэрол Линч).

Образы маньяков, в основном, становятся центральными в кинокартинах, а сами герои могут выступать против носителей власти (пример с вымышленной историей: «Тёмный рыцарь», реж. Кристофер Нолан, 2008). Однако, на сегодняшний день такая привычная история борьбы протагониста с антагонистом (когда добро борется со злом) уже устарела для данной категории фильмов или сериалов [12]. Чаще всего, психопаты изображаются как обычные люди, ничем не отличающиеся от нас с вами. Они ходят на работу, заводят семью, да и в целом со стороны воспринимаются положительно. Такой ход называется в кино «банальностью зла» [9], а в жизни — «маской нормальности» [2].

В 1941 году вышла первая публикация монографии Херви Клекли «Маска нормальности» [2]. Сейчас здесь не будет скучного углубления в теорию психоанализа, однако, о таком определении невозможно не упомянуть при разборе психологических образов маньяков и их мотивов.

В книге автор исследует психопатов, которые кажутся нам на первый взгляд нормальными. В какой-то степени, таких людей вполне можно назвать искусственными из-за их желания (и в дальнейшем способности) жить по общепринятым правилам. Такая маска становится частью их жизни, которую они снимают с себя во время убийств. Получается, что многие безумцы сбрасывают с себя груз накопленного жизненного опыта (в основном, отрицательного), вытесняя тем самым из себя травмирующие чувства и переживания [6].

Существует так же отдельная классификация убийц по видам выраженности «маски нормальности». Для психопатов с яркой «маской нормальности» присуще находить себе жертву в людных местах (площади, станции). Для средне выраженной «маски нормальности» при этом характерны различные бары и клубы, в то время как для мало выраженной — шоссе и лесные массивы [6].

Вообще, «ненормальным» человеком мы можем назвать любого, кто по нашему мнению не подходит под общепринятые рамки «нормальности». Этот человек, в большинстве своем, необязательно психопат. У него вполне могут быть определенные проблемы со здоровьем, которые влияют на особенное восприятие им нашего мира.

Но если мы говорим о человеке как о монстре, то стоит упомянуть определение термина «ненормальный» из курса лекций Мишеля Фуко. Он называет «ненормального» монстром, который «самим своим существованием и внешним обликом нарушает не только законы общества, но и законы природы» [14].